И только в эту секунду до меня по-настоящему дошло: черт. Он ведь и правда дракон. Не просто красивый высокомерный мужчина с ужасным характером и комплексом хозяина мира, а настоящий дракон. С родовыми законами. С древним языком. С богами, обычаями и черт знает чем еще. И этот самый дракон сейчас смотрит на меня так, будто видит не девушку, найденную в траве, а нечто куда более неудобное.

Мысль мелькнула, обожгла и тут же была отогнана. Потом. Испугаюсь потом. Сейчас важнее другое.

Я снова посмотрела в книгу, прочла еще строчку, потом еще. Все было ясно. Четко. Без усилия. Как будто не я вчитывалась в текст, а он сам спокойно открывался мне.

— Понимаю, — ответила я наконец.

Тишина в комнате стала гуще.

— Вот это уже действительно интересно, — произнес Арден.

Всего одна фраза. Но в ней уже не было прежней колкой снисходительности. Только настороженность и расчет. Как будто он мгновенно перестраивал в голове все, что успел обо мне решить. Я аккуратно перевернула страницу.

— Вы быстро усваиваете новую реальность, — сказал этот мужчина-дракон.

— Слишком уж она навязчивая, чтобы ее не усвоить.

Он пропустил колкость мимо себя. Я закрыла книгу — не резко, а осторожно, чтобы не показать, как вдруг вспотели ладони.

— Тогда, может быть, оставите меня наедине с этим неожиданным открытием?

На этот раз уголок его губ действительно дрогнул. Совсем немного.

— Оставлю. Но рекомендую не переоценивать находку.

— А я бы рекомендовала вам не переоценивать собственный контроль над ситуацией.

Вот теперь пауза вышла почти приятной. Он посмотрел на меня долго, внимательно, как будто примерял эту новую версию меня к той, что лежала здесь несколько дней назад, сломанная и рыдающая. И, кажется, пришел к выводу, что первая ему нравилась куда больше.

— Не сидите всю ночь над книгами, — произнес он наконец. — Вам нужен сон.

И вышел. С той же выверенной собранностью, которая почему-то пугала куда сильнее, чем если бы он попытался отнять книгу или сорвался на крик. Потому что теперь было ясно: Арден не проиграл. Он просто сменил стратегию.

Я дождалась, пока стихнут шаги в коридоре, и только после этого позволила себе сесть. Колени дрожали. В висках стучало. К горлу подступала тошнота — то ли от напряжения, то ли от усталости, то ли от слишком резкого запаха воска от свечей. Но я все равно притянула книгу ближе.

Всю ночь я читала.

Сначала — жадно, почти не дыша, боясь, что способность понимать текст исчезнет так же внезапно, как появилась. Потом — внимательнее, медленнее, заставляя себя не глотать строчки, а вникать в них по-настоящему. Свечи на столе слуги меняли одна за другой, за окном сад погрузился в темноту, потом в чернильную тишину, потом где-то далеко прокричала ночная птица, а я все сидела, поджав ноги на кровати, обложившись тяжелыми томами, и читала.

И чем больше читала, тем яснее понимала: я здесь не первая. Не единственная.

И, судя по сухому, обстоятельному тону старых записей, даже не редкость.

В разных землях, в разные годы, при разных обстоятельствах находили «странствующих девиц» — так местные законы именовали женщин, внезапно появившихся на чужой территории без рода, сопровождения и внятного происхождения. Иногда их обнаруживали у границ драконьих владений. Иногда — в лесах эльфийских княжеств. Иногда — у старых храмов, в горах, у озер, на дорогах между городами. Почти всегда — в одиночестве, дезориентированных, растерянных и с одним-единственным желанием: вернуться домой.

Я читала чужие истории, стиснув зубы.

Одна плакала и просила отправить ее назад к мужу. Другая перестала есть и пыталась утопиться, когда поняла, что никто не собирается искать для нее путь обратно. Третья пыталась бежать. Четвертая смирилась. Пятая исчезла из записей так внезапно, что мне стало не по себе. Но от каждой страницы у меня внутри поднималось одно и то же глухое возмущение.

Бедные девочки.

Они хотели домой, к своей жизни, к своим людям, а местные драконы, эльфы и прочие самодовольные расы в лучших традициях коллективного высокомерия радостно решали, что раз девицу принесло — значит, это подарок. Боги, видите ли, постарались. Ну конечно. Что может быть естественнее, чем найти потерянного человека и немедленно начать делить его как ценный трофей.

Тупые. Просто тупые.

Я перевернула очередную страницу, уже заранее ненавидя еще не прочитанную строку, и параллельно думала, что здесь наверняка должны быть местные ученые или маги, которые изучали эффект этих самых «странствующих девиц». Зная людскую натуру и наше природное любопытство, я была уверена: все не просто смирились с новым порядком, а пытались понять, что происходит. Миры, может, и разные, но люди везде одинаковые.