Боров лапал меня, забыв обо всём. Что ж, это именно то, что было мне нужно. Я молилась лишь об одном, чтобы меня не стошнило. Его язык вовсю ворочался в моём рту, ладони сжимали попку, подтягивая юбку всё выше. Ещё немного и он меня вообще без одежды оставит, а это уже перебор. Я взглянула на часы ещё раз. «Так, Маша, потерпи ещё сорок секунд и внимательно следи, чтобы этот козёл не потерял интереса. Глухо застонала, распаляя Борова, и потёрлась об него грудью. Он сжал мою попку словно тисками, и я чуть не вскрикнула от боли, но заставила себя продолжать.

Десять секунд – я дёрнула ворот на блузке, услышав, как упала на пол отлетевшая пуговица.

Пять секунд – привкус крови на губах как раз то, что нужно.

Три секунды – оторвалась от директора и с размаху ударилась о стену головой, а затем сразу же ещё раз.

Две секунды – его мелкие глазки распахнулись от недоумения.

Одна секунда – набрала в лёгкие побольше воздуха и заорала изо всех сил, благо голос у меня сильный и звонкий.

Звонок с урока заглушил мой крик, но уже слышала топот ног, бегущих в нашу сторону. Сейчас разразится такой скандал, что мне точно придётся уволиться из школы. Но я была внутренне к этому готова, лишь бы избавиться от Борова, сделать так, чтобы похотливый урод больше не вторгался ни в чью жизнь. Это было важнее всего. Слишком долго и многое сходило ему с потных рук.

– Сука! – процедил он, судорожно поправляя одежду и стирая кровь с прикушенной губы. – Тебе никто не поверит, а я тебя уничтожу, дрянь!

– Посмотрим! – улыбнулась и закричала вновь.

Теперь всё зависело от того, кто первый придёт на помощь. Я была уверена, что учителям хватит сообразительности не допустить сюда детей. По крайней мере, мы не раз отрабатывали план поведения в неоднозначных ситуациях. Если где-то существовала возможная опасность, то первым делом нужно было увести учащихся подальше. Так произошло и в этот раз, на лестницу стремительно вылетел Сергей Сергеевич, преподаватель ОБЖ, суровый и немногословный дядька с боевым прошлым. Следом за ним просунулись головы особо смелых учительниц. Одна даже вооружилась деревянной указкой. Я увидела, как расширились зрачки Сергея, когда он оценил обстановку и едва успела повиснуть на крепкой руке, которую занёс, чтобы ударить Борова. Не хватало мне ещё испортить жизнь этому человеку.

– Нет, не надо, не марайте руки! – жалобно попросила его.

– Вызывайте полицию! – коротко бросил он сгрудившимся за спиной учительницам, пожиравших глазами развернувшуюся сцену.

– Пожалуйста, не надо полицию. Это такой позор! Не хочу, чтобы кто-то об этом узнал.

И тут я впервые поняла, что такое женская солидарность. Наш «бестиарий», обычно относившийся ко мне с прохладцей, вдруг пришёл в движение и налетел на Борова, отодвинув обалдевшего Сергея.

– Не надо полиции, Машенька права! – прошипела Гадюка и отвесила звонкую оплеуху директору. Тот вертелся на месте волчком, пытаясь увернуться от тумаков и грозя каждой увольнением, но женщин было не остановить. В какой-то момент мне даже стало страшно, но вспышка уже закончилась, и теперь женщины тяжело дышали, стирая пот со лбов.

– Думаю, Дмитрий Анатольевич, вы понимаете, что вам лучше сегодня же подать заявление об увольнении и радоваться, что так легко отделались! – уже спокойно произнесла биологичка.

Боров открыл было рот, чтобы что-то сказать, но посмотрел вокруг и лишь кивнул, пятясь к лестнице.

– Машенька, милая, ты как? Пойдём-ка в учительскую, надо привести тебя в порядок! Девочки, найдите валерьянку кто-нибудь! Сергей Сергеевич, спасибо вам за помощь! Надеюсь, вы понимаете, что данный инцидент должен остаться сугубо между нами? – поддерживая меня за локоть, Гадюка двинулась в сторону учительской.

Даже подумать не могла о таком исходе. Взяв меня в плотное кольцо и прикрывая своими телами, большая часть коллектива отправилась сопровождать меня, на ходу засыпая словами поддержки. Остальные же пошли успокоить учеников.

– Как вы, Мария?

– Ну это надо же! напасть на девушку среди бела дня! Да ещё и в стенах школы!

– Похотливый кобель!

– Таких кастрировать надо!

– А я вам говорила, что Дмитрий Анатольевич ко мне приставал, а вы не верили.

– Милочка, может, вам коньячка? Я сама не пью, но в столе бутылочка припрятана.

– Да какой ей коньяк? Валерьянку кто-нибудь нашёл, девочки?

Клубок змей вдруг оказался для меня добрым домом, где каждая была готова поддержать и защитить. А ведь и впрямь, что я на них так взъелась? Большей частью это одинокие женщине с неустроенной личной жизнью, обиженные мужчинами и мучительно переживающие свою ненужность. От жалости и чувства вины на глаза навернулись слёзы.

– Ну что ты, всё уже позади! Может, в отпуск сходишь, пока этот уроде не уволится? Ну и что, что середина учебного года. Всё равно скоро каникулы, не так-то много ты и "прогуляешь", а уж мы твою нагрузку возьмём на тебя, подменим, не переживай!