Он придвинулся ещё ближе, чем изначально, буквально впечатывая меня в дверь. Крепкие пальцы подняли подбородок вверх, зажмурилась и почувствовала, как его горячие губы прикоснулись к моим, затем скользнули по щеке; его дыхание обожгло шею, заставляя тело покрыться мурашками. Влад запустил кисть мне в волосы, собирая их в хвост, теперь он сам определял мой наклон и поворот головы, я была вынуждена подчиняться этой властной руке. Его язык слегка дотронулся до ушка, аккуратно прошёлся по внешней части раковины, а в следующий момент услышала почти звериный рык, и он прикил мою мочку чуть выше серёжки.
От неожиданности я вскрикнула и инстинктивно отстранилась от него, делая небольшой шажок в сторону, который тут же отозвался резкой болью в многострадальной щиколотке. Перед глазами потемнело, а кабинет начал медленно кружиться.
– Что с тобой?
Сквозь пелену дурноты услышала взволнованный голос босса и вдруг увидела его где-то совсем под потолком: оказывается, я просто сползла по двери.
– Ногаааа… – промычала еле разборчиво, всеми силами стараюсь удержать ускользающее сознание.
Я куда-то летела, парила над землёй, словно свободная птица. Ах, как бы хотелось улететь из этого города, туда где море и нет проблем. Но вместо песчаного пляжа обнаружила себя лежащей на диване в кабинете Владлена, а самого начальника, склонившимся над моей щиколоткой и что-то бубнящего в телефон.
– Да, Борис Борисыч, заметный отёк и даже покраснение, хотя, может, обувью пережала. Везти сразу к вам? Может, ей обезболивающего или виски? А то сознание потеряла и бледная, как привидение. Всё, вас понял.
– Не надо никуда меня везти, мне работать нужно, – сделала неуверенную попытку поднятья из трясины дивана.
– Совсем долбанулась? Точно с головой не в порядке! Сейчас тебя отвезут в больницу, и ты будешь там столько, сколько я скажу. И не надейся, что за это время забуду о том, что ты покажешь мне все свои таланты в танце.
Влад
Коварная стихия
Глаза в зеркальной мути
Изумрудные, колдовские
Распутные до жути
И сам себя не помня
Как будто под гипнозом
Я смотрю в них и все равно мне
Что колют твои розы
Что колют твои розы
Припев:
Нет, ты не для меня!
Как бабочка огня
Тебя я не миную
Не устою сейчас пред тобой
Ты падший ангел мой
Но я люблю другую
Кир крутится вокруг, мельтешит перед глазами, что уже порядком начинает раздражать.
– Да сядь ты уже, что ты носишься туда-сюда? А лучше поезжай к своему Юрке и договаривайся о тайках.
– Ты уже решил, что будешь делать с Мышью?
– Кир, ты меня уже… кхм утомил. Если тебе так хочется эту девку, то бери. Тем более, когда она останется без двух работ сразу, ей точно нужен будет новый источник материального достатка.
– Ты всё-таки решил её уволить?
– Нет, я решил её уничтожить. Она вылетит из школы с волчьим билетом, а ни в одно приличное заведение города её не возьмут, даже посудомойкой.
Кир уходит погрустневший. Он знает, что в таком состоянии со мной лучше не спорить. Да, я в бешенстве и стараюсь поддерживать это чувство до тех пор, пока не явится училка.
Уже в десятый раз пересматриваю фото, сделанные клубным фотографом. На каждом из них полуобнажённая девушка, танцующая в маске. А она не дура, постаралась сохранить инкогнито. Девчонка и впрямь хороша: аккуратная фигурка, может, слишком худая, но при это шикарные сиськи и задница. Но я видел и поинтересней. Моя бывшая жена Эльвира была идеальной восточной красавицей, этакая Шахерезада, обольстительная кошечка, но хитрая и расчётливая. Именно она открыла мне глаза на женскую сущность: за каждой симпатичной мордашкой с наивными глазами скрывается волчица, готовая впиться в горло, когда ты особенно беззащитен.
Я основательно подготовился к этой встрече, ведь кто владеет информацией, владеет миром. Только собранные данные меня сильно смущают: слишком уж не вяжутся с образом типичной стриптизëрши. Оказывается, по словам моих работников, эта училка просто душка и ангел. Даже суровая немногословная Юлиана сказала, что Мария – культурная, приятная девушка, хотя и имеет привычку опаздывать. Снова вглядываюсь в глянец фото, чтобы разбудить злость: как призывно эта шлюшка извивается на шесте, как прогиб в пояснице раззадоривает желание войти в неё сзади. Вместо бешенства я испытываю возбуждение, хотя просмотр фоток голых девиц давно перешёл для меня в разряд рутины.