Стефания открыла дверь и устроилась рядом в детском кресло, которое всегда возил с собой, всё ещё удерживая в руках рисунок. Кир с мечтательной улыбкой устроился сзади и потянулся за сигаретами.
– Закуришь при ребёнке, пойдёшь пешком! – пригрозил я.
– Папочка, ты сегодня на всех сердишься? – спросила дочь, пока пристёгивал бесконечные ремни.
– Нет. С чего ты взяла, стрекоза?
Однако провести мелкую оказалось непросто. Её проницательность и умение чувствовать людей порой пугали. Поэтому я и боялся вести при ней «взрослые» разговоры.
– Ты злишься на меня или на Марию Петровну?
– Ну что ты? Ты у меня умница! Директор хвалил тебя за успехи и дисциплину. И с чего мне злиться на твою учительницу?
– Ты на неё так смотрел… как будто хотел съесть. Прямо как волк на Красную Шапочку.
Ничего себе сравнение!
На заднем сидении выразительно хмыкнул Кир.
Маша
Звуки давят, пульсом бьют в висок.
Эй, диджей, добавь ещё басов.
Жар дыханья вызывает шок.
Лишь дотронься — ожог.
Бедра — бронза, плечи словно медь.
В танце тела хочешь ты сгореть.
От желания таешь янтарем.
Ты играешь с огнем.
Взгляды жарят
Словно стрелы.
Под прицелом
Твое тело.
Будет жарко.
Будет жарко.
Этой ночью
Будет жарко.
Раскалится до предела
В танце страсти пламя-тело.
Будет жарко, будет жарко.
Этой ночью будет жарко.
Сердце скачет,
Бьется всё быстрей.
Ты, колдунья,
Не горишь в костре.
Важный взгляд, коснувшийся тебя,
Испарится, шипя.
В танце коброй вьется гибкий стан,
Стать твоим достоин лишь султан.
Сбросишь кожу платья своего.
И в объятьях его…
Взгляды жарят
Словно стрелы.
Под прицелом
Твое тело.
Ничего не понимаю! Почему суровый Владлен Олегович не заложил меня директору, даже потребовал выписать мне премию? Что-то человеческое скользнуло на его безэмоциональном лице на миг там в дверях кабинета, но потом передо мной снова появился хищник. А ещё я помнила физически ощутимые взгляды братьев Волковых, которыми они ласкали мою фигуру. Теперь убедилась, что фраза «раздевать глазами» не просто красивая игра слов. Почему-то вспомнилось, что каждый из них в своё время успел завести меня не на шутку. Рядом с ними из примерной девушки, берегущей свою честь, почему-то превращалась в похотливую шлюшку, жаждавшую, чтобы её взяли. Я ненавидела себя за эти порочные мысли, от которых учащалось дыхание, а трусики становились влажными. Самое страшное, что сегодня вечером мне скорее всего предстояло отдаться Владлену, который точно уже не будет прислушиваться к моим жалким оправданиям и рассказам про то, что секс я планировала лишь после свадьбы. Или станет?
В клуб пришла с таким сумбуром на душе и в голове, казалось, вот-вот выскочит сердце, а, может, просто остановится. Оставалось надеяться, что боссы слишком заняты своими делами, чтобы вспомнить о моей скромной персоне.
Танцовщицы в гримёрке встретили меня радостных щебетанием.
– Машка, привет! Где пропадала?
– Представляешь, тут новых девчонок взяли, из Таиланда прям. Все чаевые у них теперь в трусах остаются!
– А мы думали, что ты уволилась.
Лишь Наташа молча окинула меня тяжёлым взглядом и поджала накаченные губы, покрытые алой помадой. Мне сейчас не до боевых действий с этой примадонной, голова была занята другими мыслями. Я механически накладывала косметику, когда в комнату, решительно цокая каблуками, влетела вездесущая Юлиана.
– Барышни, все готовы? Отлично? Напоминаю, что руководство вами недовольно, сегодняшний вечер будет проверочным: не покажете себя в лучшем виде, можете прощаться с работой. Итак, танцуете с душой и страстью. Лера с Юлией сегодня в клетке рядом с пультом, Виктория на барной стойке в полночь, остальное время у входа. Лейла, у тебя приват на мальчишнике в пятой кабинке, я скажу, когда идти, до этого работаешь в зале. Мария сегодня в вип-зоне, через тридцать минут тебя ждут.
– Почему она? Там ведь в основном работаю я! – Наташа вскочила со своего места, словно тигрица, сверкая глазами и обнажив в оскале идеально ровные белоснежные зубы.
– Распоряжение Владлена Олеговича. Если что-то не устраивает, можешь обсудить с ним лично.