Я вызвала такси, укутала дрожащую от пережитого страха девочку и постаралась вспомнить, есть ли у меня что-нибудь на обед.

– Вы тут живёте? – Стефания вылезла из машины и с сомнением взглянула на обшарпанную многоэтажку, где я снимала квартиру.

– Да! Может, неказисто, но внутри лучше. Сейчас увидишь. У меня даже проектор есть.

– А я думала, что у вас маленький домик с лужайкой и цветочками. Как вы нас учили рисовать! – разочарованно протянула она.

Пока девочка старательно мыла руки, я быстро накрывала на стол: разогрела остатки борща, закинула вариться спагетти, натёрла сыр, чтобы добавить уже в тарелку.

– Вкусно пахнет! – малышка устроилась за столом и показала мне красные от горячей воды руки. – Чистые-пречистые!

Не смогла сдержать улыбку: золото, а не ребёнок. Как могла подумать, что она похожа на вечно недовольного Волкова старшего. Пока мы поглощали нехитрый обед, она без умолку болтала о своих подружках, о вредной гувернантке и том, что папа обещал взять с собой на рыбалку, но всякий раз забывает.

– Вы только не думайте, что он плохой! Просто очень много работает, поэтому мы нечасто видимся. Он стал грустный после того, как мама уехала в другую страну. Почти не улыбается. А раньше постоянно шутил и меня на плечах катал.

Я вжала ногти в ладони, так резанули эти слова. Волна нежности и жалости захлестнула едкой горечью. В этот момент раздался звонок в дверь.

– Доедай, а я пока открою!

Взглянув в глазок, увидела Владлена с перекошенным от волнения лицом и сумасшедшим взглядом.

И вот что мне с ними делать? Сначала я тихо нашипела на Владлена, что нельзя заявляться к ребёнку в таком виде и неслышно запихнула в ванную комнату, пока Стефания смотрела мультики. Потом отвлекла малышку бутербродом с копчёной колбасой, не забыв, конечно, поинтересоваться и заполошного папаши, можно ли ребёнку данный продукт. Теперь эти двое радостно хлебали чай из единственных кружек в этом доме, на меня ёмкостей не хватило – возможно, пора задуматься о том, что я веду слишком нелюдимый образ жизни.

– Ой, папочка, я так испугалась! Даже думала, что вы про меня забыли! А дядя Игнат поправится? – уже в десятый раз повторяла Стефа, ластясь к отцу. Тот вдруг утратил свою внешнюю суровость и с улыбкой покачивал сонную девочку, свернувшуюся у него на коленях.

– Прости, малыш! Обещаю, такого больше не повторится. А за Игната не переживай, я уже узнал всё. Ему сделали операцию, теперь он обязательно поправится и скоро будет с нами!

Кажется, девочка не дослушала этой фразы и тихонько засопела, схватив ладошкой отцовский большой палец, как делают совсем маленькие дети.

– Положи её ко мне на кровать, если ноги затекли! Сейчас она всё равно ничего не заметит. – предложила Волкову старшему.

Он аккуратно взял дочь на руки и скрылся в комнате, а я начала убирать со стола. И что теперь делать? О чём говорить? Какая-то глупая и нелепая ситуация, в которой неловко находиться нам обоим.

– Маш… – в его голосе прозвучала растерянность, но я не стала оборачиваться, продолжая мыть посуду.

– Давай тебя покормлю, голодный, наверное! А потом отнесёшь Стефу в машину и можете ехать. Ты точно уверен, что в состоянии сесть за руль?

– А если я скажу, что нет, оставишь у себя?

А вот это был удар под дых… Зачем непонятные ритуальные игры? Не люблю все эти сложности взаимоотношений полов.

– Нет! У ребёнка есть свой дом, а ещё куча уроков, к которым надо подготовиться, поэтому, думаю, что будет лучше поехать уже сейчас! – отрезала я, хотя всё внутри вопило: «Останьтесь!»

– Как скажешь! Тогда мы собираемся. Где вещи дочки?

Тут мне пришлось повернуться, чтобы найти рюкзак и олимпийку малышки, но сразу же застыла на месте, прикованная взглядом мужчины.

– Влад…нет… – прошептала я.

– Да, Маша, да!

Он подошёл ко мне и смял в объятиях, поднимая над полом.

– Ты моя, слышишь? Только я и ты! Больше никого! И с Киром я поговорю! – прорычал он мне на ухо.

– А как же твои танцовщицы и пьяненькие посетительницы клуба? —со злостью пнула этого собственника коленкой, пытаясь вырваться. – может, нам всем групповушку устроить? Влад и его бабы? Тебе такое должно понравиться!

– Обещаю, больше никаких баб! Я тебя хочу, Мышь!

Его руки скользнули под халатик, сжимая с силой ягодицы.

– Всю тебя хочу! Сейчас и полностью! – даже не поняла, что случилось, но моё одеяние вдруг оказалось на полу.

– С ума сошёл? В соседней комнате твоя дочь спит, а ты что творишь? – вновь предприняла попытку вырваться из объятий, но не столь интенсивную.

– Её сейчас из пушки не разбудишь! Но всё же ты права! – он подхватил меня за бёдра, а я интуитивно обвила его корпус ногами.