Отец приехал около девяти, когда мама практически закончила готовку блинов и сервировку стола для позднего завтрака. Мужчина, вошедший в помещение, принёс сгусток напряжения и злобы. Саша уважительно поднялся с дивана, чтобы принять рукопожатие.

Поздний завтрак прошёл быстро. Мама трепетала о предстоящей поездке в Питер, чтобы навестить Антона. Сказала, что очень соскучилась и решила сделать себе небольшой отдых — смотаться на неделю в северную столицу, чтобы освежить воспоминания о великолепном городе и навестить сына с невесткой. Отец решил никак не комментировать это, потому что все знали: он не поедет.

Когда мама скрылась с кухни, оставляя мужчин наедине, Сергей начал разговор.

— Как скоро ты сможешь закончить дела со своими цветами?

— Раньше сентября не планировал, — честно признался Саша. Он не хотел потакать отцу и слушаться его приказов. Он точно был уверен, что папа в принудительном порядке заставит его бросить Сады.

— Ладно, — отец смерил его недовольным, колким взглядом.

Саша почти вскинул брови на это слово.

«Ладно» звучало как согласие со словами Саши, разделение его интересов и вхождение в положение, но Фихнеев младший слишком хорошо знал своего отца, чтобы оставить это без внимания и напряжения.

Он уставился на отца в ожидании продолжения.

— Тогда тебе следует подготовиться к тому, что с сентября ты полностью будешь вовлечён в дела моей фирмы. Я хочу взять тебя в оборот как начинающего специалиста. Тем более что на практике ты быстро освоишь теорию и тонкости юриспруденции.

Сергей говорил спокойным и размеренным тоном, в котором читались нотки строгости и надменности. Он действительно каким-то образом решил пойти навстречу сыну, считаясь с его желанием.

Саша впитывал в себя отцовские слова, словно губка, пытаясь найти какой-то особый подтекст между строк. Не могло быть всё так гладко.

Он не успел вовремя одёрнуть себя, когда с языка сорвалось:

— Я думал, ты попросишь прямо сейчас бросить цветоводство.

Сергей смерил сына равнодушным взглядом, делая глоток чёрного кофе из маленькой кружки.

— Твоя мать достаточно дотошно объяснила, что твоё лето должно быть посвящено любимому делу, а не ковырянию в бумажках. Я иду на уступки из-за неё, а не из-за тебя и твоих детских желаний.

Саша кивнул. Вот что и требовалось доказать. Отец сделал это не из-за Саши, который готов был отстаивать свою точку зрения, пусть и был в заведомом проигрыше. Он шёл на уступки из-за матери, которая вразумила ему, что не стоит так резко обрывать любимое дело сына.

— Вот оно как.

— Да, а как иначе? Саша, твоя возня с цветами — это не дело, которому можно посвятить всю жизнь. Ты учишься в престижном университете на юриста — вот это уже другой разговор. Ты будешь первоклассным специалистом, если пойдёшь по стопам предков и будешь делать так, как я тебе буду говорить.

— Я не особо хотел поступать на юридический, и ты знал об этом, — фыркнул Саша.

— Ты бы выбрал биологический факультет, связал бы свою жизнь с растениями и кем бы ты стал? Простым учителем биологии?

— Учитель биологии — это важная и необходимая профессия, потому что в наше время не хватает гуманитарной помощи. Таких юристов, как я, то есть только что выпустившихся и ещё «зелёных», слишком много. Твоя контора кишит долбоебами, которые не могут отличить, где нарушение гражданского кодекса, а где административного. Хотя, казалось бы, они бакалавры юриспруденции. И не говори мне, что это не так. Я был у тебя в конторе и видел, чем занимаются некоторые «специалисты».

Фихнеев младший сочился желчью, и ему было всё равно на это. Он не единожды видел, как безответственно и безалаберно специалисты подходят к выполнению своих служебных и профессиональных задач. Они плюют на мнение граждан, которые обратились к ним за помощью. Делают так, как предписано — не больше и не меньше. Они просто идут по поверхности, не углубляясь, хотя это необходимо для того, чтобы действительно помочь человеку.

Сергей прищурился в недовольстве, но Саша лишь хмыкнул, качая головой.

— И не говори мне, что не так. Твоя секретарша тоже не блещет умом. Хотя бы раз спросила, кто я и зачем иду в твой кабинет. Она сидит, не поднимая головы от своих ногтей, и ей всё нравится. Пап, просто хватит мне говорить, что я занимаюсь не тем, чем хотел бы ты. Я занимаюсь тем, чем хотел бы сам заниматься.

Казалось, что Саша вот-вот выйдет из себя, упорно доказывая своё желание не быть участником отцовской фирмы. Он искренне желал остаться в стороне.

— С сентября ты должен быть здесь, — просто ответил Сергей.

— У меня есть время подумать.

— Это уже решено.

— Мне не десять, чтобы за меня принимали решения, — настаивал Саша.

— Тебе двадцать, а ты не можешь понять, что цветульки — это всего лишь цветульки, от которых нет прока.

— Как, впрочем, и от твоих специалистов. Мне надо ехать, пока.