Она запихала рюкзак в шкафчик, взяла телефон и завязала на себе бледно-зелёный фартук, отметив про себя, что необходимо подобрать ещё несколько, если она продолжит работать в теплицах.

Она уже думала о будущем, и это на секунду смутило её.

Раздевалка была маленькой, но уютной. Бледно-жёлтые металлические двойные шкафчики растянулись вдоль одной стены, а по другую примостились светлые деревянные лавки.

За белой дверью находилась туалетная комната, включая душевую кабину. Раковина и даже биде были. Здесь было влажновато и работала вентиляция.

Полина не была в этой части, напрочь игнорируя существование раздевалок, но теперь убедилась, что в этом был смысл.

Бросив взгляд на шкафчики, она поняла, что с ней будут трудиться ещё несколько девушек — некоторые дверцы были закрыты, и у них не болтался ключ из замка.

Она вышла из раздевалки, прикрыв за собой дверь. Административное здание пусть и казалось маленьким, но включало в себя основные комнаты, в том числе и комнату отдыха, где можно было попить чай и перекусить. Она находилась дальше по коридору.

Мужская раздевалка была ближе, чем женская. На ней висела табличка с надписью «Мужчины».

Полина прошла мимо Вики, которая болтала по стационарному телефону, обсуждая ближайшую возможную дату для проведения экскурсии. Она вышла из домика и удивилась, когда заметила Георгия, стоявшего ровно на том же месте, где они встретились изначально.

Он убрал телефон в карман халата и улыбнулся, выставляя руку в сторону оранжерей.

— Хотела бы осмотреться? У нас есть десять минут до начала.

— Нет, — Полина отрицательно покачала головой.

Она не хотела осматриваться, потому что знала абсолютно обо всей живности, населяющей оранжереи, от мамы. Ей не интересны были душещипательные рассказы.

Она хотела приступить к делу.

Или девушка не хотела находиться рядом с таинственным возлюбленным мамы. Это было слегка неловко.

Полина поймала удивлённый взгляд Георгия, который выглядел сбитым с толку.

— Могли бы мы пройти к теплицам? — неуверенно спросила девушка.

— Конечно, — напряжение растаяло, уступая место пониманию.

Мужчина двинулся по плиточным дорожкам, а Полина за ним. Она вдруг спросила:

— Каков фронт работы?

— Не загадывай так далеко, Полина, — хохотнул Георгий. — Для некоторых сегодня вводное занятие, и они посвятят его основам, начиная с самых азов. Но, так как ты уже в курсе всех тонкостей, могла бы поработать в паре с Александром. Он хороший цветовод, расскажет, над чем стоит поработать сегодня.

Полина кивнула, соглашаясь. Она не хотела бы работать в паре с незнакомцем, не зная его характера работы, но не против для первого раза. Надеясь, что уже завтра она сможет работать в соло, Иванова начала расспрос, пока они медленно двигались в сторону теплиц, минуя оранжереи, на которые она бросала долгие взгляды.

— Я буду заниматься только цветами?

— Исключительно ими, — кивнул мужчина. — Ольга сказала, что ты хорошо с ними обращаешься, так что я подумал и предложил ей, что необходимо поухаживать за пятой теплицей, иначе она совсем потухнет и придётся быстро заменять всевозможные растения новыми.

— Я не дам погибнуть цветам, — защищаясь, пробормотала Полина, начиная негодовать.

Она ненавидела, когда люди приобретали цветы и слишком халатно к ним относились, считая, что их можно не поливать несколько недель или даже месяцев, не прищипывать лишние веточки и листочки — в общем, не ухаживать за живым существом.

— Было бы неплохо, если к началу сентября теплица была в здоровом духе, — сказал Георгий, когда они миновали первую теплицу. Она была очень длинной.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Георгий.

— О, прошу тебя! — воскликнул он, равняясь с Полиной для удобства ведения диалога. Тропинки стали шире, и они могли идти вместе, а не по очереди. — Если несложно, называй меня Гогой или Гошей. И на «ты», пожалуйста.

Полина вспыхнула от удивления. Её щёки окрасились в нежный розовый оттенок. Этот мужчина был крайне приятен в общении, и ей точно нравилась его лёгкая и непринуждённая манера, будто он говорил не с девушкой-практиканткой, а со своим другом.

— Конечно, — тепло отозвалась девушка.

— Я бы и сам не прочь поработать в пятой теплице, но мне нужно вести обучающий курс для новоприбывших. Она стала совсем заброшенной, когда пришлось бросить все силы на третью оранжерею, так что мне стыдно за то, что я не уделял время цветам.

— В ней совсем никто не работает?