Если она успеет заплатить долг.

Шестьсот двадцать пять крон. Двадцать один день.

В среднем тридцать крон в день.

Реально? Едва ли.

Но у неё не было выбора.

— Кто-то едет, — сказал Пепел.

Марина подняла голову. По дороге к поместью ехала повозка. Роскошная, чёрная, с гербом на дверце. Два коня, кучер в ливрее.

Повозка остановилась у ворот.

Из неё вышел мужчина.

Марина замерла.

Доминик Эшфорд.

Он был одет в чёрный сюртук с серебряными пуговицами, высокие сапоги, перчатки. Волосы собраны, как всегда. Лицо непроницаемое.

Золотые глаза нашли её, и что-то в них вспыхнуло. На мгновение.

Марина встала.

— Лорд Эшфорд, — сказала она ровно. — Чем обязана?

Доминик прошёл через ворота, остановился в нескольких шагах от крыльца. Окинул взглядом дом.

— Ремонт идёт, — заметил он. — Окна целые. Крыша... почти не протекает.

— Я работаю, — Марина скрестила руки на груди. — Как и обещала.

— Вижу, — он перевёл взгляд на неё. — Вы похудели.

Марина нахмурилась.

— Это ваше дело?

— Нет, — он сделал паузу. — Просто наблюдение.

Молчание.

Внутри Доминика дракон рычал. ПОДОЙДИ БЛИЖЕ. ОНА УСТАЛА. ЕЙ НУЖНА ПОМОЩЬ.

«Она не просила о помощи».

ТЫ ИДИОТ.

Доминик сжал челюсти.

— Я пришёл предупредить, — сказал он наконец. — Завтра в этих краях будет дождь. Сильный. Ваша крыша в восточном крыле всё ещё повреждена. Если не починить — затопит второй этаж.

Марина моргнула.

— Откуда вы знаете про крышу?

— Я летал. Видел.

— Летали... — Марина представила его в драконьей форме, кружащего над её поместьем. — Шпионили?

— Наблюдал, — поправил Доминик холодно. — Наши земли граничат. Мне небезразлично состояние соседних владений.

— Конечно, — Марина усмехнулась. — Вы же боитесь, что мои сорняки переползут к вам.

Что-то дёрнулось в его челюсти.

— Чините крышу. Или затопит.

Он развернулся к повозке.

— Подождите, — Марина спустилась со ступенек. — Почему вы на самом деле пришли?

Доминик остановился, не оборачиваясь.

— Я сказал.

— Вы могли прислать слугу с запиской. Зачем пришли лично?

Тишина.

СКАЖИ ЕЙ, — требовал дракон.

«Нет».

ТРУС.

Доминик обернулся. Посмотрел ей в глаза. Карие, упрямые, усталые.

— Потому что вы меня раздражаете, — сказал он тихо. — Вы не сдаётесь. Вы должны были сломаться, убежать, упасть. Но вы всё ещё здесь. Всё ещё боретесь. И это... раздражает.

Марина шагнула ближе.

— Почему это вас раздражает?

— Потому что я не понимаю, откуда у вас силы.

— У меня нет сил, — Марина усмехнулась. — У меня есть злость. На мужа. На любовницу. На вас, между прочим. И эта злость не даёт мне сдаться.

Доминик смотрел на неё. Что-то в его взгляде изменилось. Смягчилось.

— Злость — плохое топливо. Быстро выгорает.

— Тогда я найду другое, — Марина подняла подбородок. — Но я не сдамся.

МОЯ, — взвыл дракон внутри. — МОЯ. МОЯ.

Доминик сделал шаг назад.

— Чините крышу, — повторил он и отвернулся.

Сел в повозку. Кучер тронул лошадей.

Марина смотрела, как повозка уезжает.

— Странный он, — сказал Пепел.

— Очень.

— Но он прав насчёт крыши.

Марина вздохнула.

— Знаю. Завтра займусь. Если успею до дождя.

Ближе к вечеру приехал Освальд. Громкий, потный, нетерпеливый.

— Где гобелен?!

Марина вынесла свёрток. Освальд развернул, осмотрел.

Лицо его вытянулось.

— Это... это невозможно. Он как новый! Нет, лучше! Цвета ярче, чем на гравюрах!

— Я восстановила первоначальный вид, — Марина пожала плечами.

Освальд схватил её за руки.

— Вы гений! Гений! Покупатель будет в восторге! Я заплачу двадцать крон! Нет, двадцать пять!

— Четырнадцать, как договаривались, — Марина высвободила руки.