Раньше упоминание первой победительницы отбора, мираты, с которой его связала магия, вызвало бы в груди жгучую боль и тоску. Он даже думать о ней боялся, настолько эти воспоминания разрывали душу последнего Мардара. Но самое страшное было ни это. Самым страшным было то, что он искренне не понимал, почему она ушла. Годами перебирал в голове каждый миг, проведенный с избранницей, каждый их разговор, каждую ночь. И не находил причину ее исчезновения и утешения в постели с другими. Только письмо, с ее печатью отпечаталось в памяти:

«Мое место рядом с ним… Ты ошибся…»

В самые тяжелые дни Тиран молил Ифтария о том, чтобы он избавил его от этих воспоминаний. А когда болезнь зашла слишком далеко, даже решил, что бог его услышал его просьбу и решил ее исполнить таким вот интересным образом. Даже правителям иногда стоило бояться собственных желаний.

Хотел его смерти Ифтарий, или нет, король не знал. Но упоминания Аниты боли больше не приносили. Он ничего не чувствовал, зато теперь видел как тонко Эмара пыталась манипулировать его эмоциями.

― Анита была права, ― сказал Тиран, обдумав каждое слово, ― я был юн и совершил ошибку, за которую пришлось долго расплачиваться. Но, моя дорогая Эмара, урок я усвоил. Тебе об этом переживать не стоит.

Мирата почувствовала легкий укол тревоги. Она не поняла, о каком уроке говорил король, и промолчала, чтобы не совершить ошибку. Его величество сел за свой стол, но ей занять свободное кресло не предложил.

― Все претендентки, участвовавшие в скандале должны покинуть отбор. Сегодня.

― Ваше величество, это не слишком разумно. В следующем этапе будет от…

― Я не спрашивал вашего мнения. Меток на их телах уже нет.

― И дочь дома Зарадан? ― она с надеждой посмотрела в глаза короля, ища в них привычную мягкость и податливость.

― Она участвовала в скандале?

― Она лишь сделала замечание недостойному поведению женщины. Согласитесь, ваше Величество, ее ответ, что вы должны разделить с ней пищу, это было оскорбительно и…

― Оскорбительно унижать тех, кого магия собрала под крышей моего дома, дабы дать миратам шанс на счастливое будущее. Кажется, вы слишком много времени провели возле меня, и успели забыть о таких мелочах, Эмара.

― Ваш отец…

― Мой отец мертв. Дела живых его вряд ли волнуют. Позаботьтесь о том, чтобы все участницы, оставшиеся без меток, безопасно добрались до дома. Сообщать о причине их изгнания не стоит. Побережем их честь.

Эмаре понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки, но король нанес следующий удар:

― Созови Ифантов. ― Эмара побледнела, ее капюшон сжался. ― Они должны явиться не позже завтрашнего утра.

Рената

Сделанная гадость немного скрасила плохое настроение, но не утолила голод. Кто бы мог подумать, что мечтать о куске хлеба я буду в королевском дворце. Ситуацию чуть-чуть спасали магические булочки. Единственное подобие еды, которое я умела делать с помощью волшебства. Но назвать выпечку, сотканную из магии полноценным продуктом – язык не поворачивался. Такие продукты могли подпитать ненадолго магический источник, но не тело. Голод они только маскировали. Хороша как временная мера, или как способ умереть от истощения и не заметить этого.

Возникала крамольная мысль, вместо того чтобы вечером идти и заниматься спасением неблагодарного короля – поискать кухню или кладовую с продуктами. Это уж точно будет полезнее, чем волочиться за неблагодарным тираном. Впрочем, тиран из него был никудышный. Хоть и довольно привлекательный.

Мысли о мирате тут же потеснили недовольный желудок. Снова почувствовала стальную руку обиды, сжавшую горло. Вспомнила, как любезно он общался со своей соседкой по столу, когда я сидела в изоляции, еще и с пустой тарелкой, и тут же к обиде получила укол ревности. Чтобы ослабить спазм в горле, попробовала вздохнуть, но не получилось. Мышцы как будто превратились в камень и никак не хотели расслабиться.

Бухтенвиль со своей подругой наблюдали за мной из-под кровати. Видимо, вид у меня был настолько злобный, что даже черепаха решила посидеть молча, и не лезть с расспросами.

― Ну и дура же ты, Рената, ― сказала, обращаясь к стене. ― Не могла потерпеть?

Вопрос был риторическим, и я тут же пожалела о том, что не держала язык за зубами.

― Я догадывался, что вы не Эмилия, ― от неожиданности и испуга я подпрыгнула.

Король стоял за спиной и внимательно смотрел на меня. Лицо Тирана выглядело сосредоточенно, даже сурово. Глаза сузились, между бровями появилась вертикальная морщинка. Сердце забилось как у зайца, за которым гнался волк.

― Рената? ― спросил он, выждав несколько секунд.

― Так меня называли раньше.

Рассказывать о своем попадании я откровенно боялась. Как в этом мире отнесутся к такой новости узнавать на собственной шкуре не хотелось, помня истории про ведьм и инквизицию.

― Твой император должен был провести родовое расследование, прежде чем дать тебе имя и титул.

― Он провел, ― кивнула, подбирая слова. ― Но я ничего не помню об Эмилии и ее семье. С Ренатой мы знакомы ближе.