Секретарь брезгливо сморщил лицо. Король его эмоций не разделил. Да и ответ Леди ему понравился. А вот ее имя ― нет. Тиран искренне считал, что такое нежное имя не подходит такой яркой женщине и даже в мыслях продолжал обращаться к ней «леди».

― Удивительное безрассудство, ― продолжал слуга. ― Хотя, неизвестно, что еще ждать от девицы, которая сначала бегом прибежала во дворец, а потом потребовала снять с нее метку. Немыслимое лицемерие.

― Она просила снять метку? – Тиран оторвал взгляд от картины, на которую смотрел все это время и повернулся лицом к секретарю.

― Так рассказывают.

― После того, как прошла первый отсев?

― Говорят, она так бежала в сторону дворца, что даже не заботилась о внешнем виде. А ведь, если бы не ваша болезнь, благодарю Ифтария за это чудесное спасение, вы бы могли наблюдать за этим жалким зрелищем. А после, когда услышала, что метку снимут по желанию, тут же потребовала у распорядительницы это сделать.

Секретарь не подозревал о том, как король относится ко всему происходящему. За выражением его лица он не следил, все время смотрел или в пол, или на тяжелую тетрадь, которую держал в руках. Боялся поднять глаза и продемонстрировать недостаточное смирение. После чудесного исцеления наследник дома Мардаров вел себя необычно, и подданные пока еще не успели выбрать подходящую модель поведения.

― Почему Эмара не сняла метку?

― Не могу вам ответить, не знаю. Но говорят, она была очень зла.

В комнате повисла тишина. Тиран был благодарен распорядительнице за то, что она не отпустила девушку. Но ситуация его заинтересовала. От размышлений его снова отвлек голос секретаря.

― Могу ли я дать вам совет, мой король?

― Говори, - кивнул Тиран.

Его мало интересовал совет этого мирата. Сейчас он в принципе не был склонен к тому, чтобы принимать чьи-то советы, но послушать было интересно.

― Леди Радон следует убрать с отбора.

― Ты думаешь? – только сейчас Тиран понял, что все, кто его окружал, достались ему по наследству от отца. Он так и не поставил рядом никого, кому кого мог выбрать сам.

Тогда, десять лет назад, он считал, что неразумно убирать опытных политиков и советников, доказавших свою верность годами службы. Сейчас король впервые сомневался в своих решениях.

―У леди хорошая родословная, но совершенно ужасная репутация, ― осторожно произнес секретарь.

― Что ты знаешь о ее репутации?

― Она дочь отца, который не защитил свой дом. Леди Эмилия была младшей дочерью Рэрджи Радона. Тела нашли на территории летней усадьбы. В расправе обвинили заезжих разбойников.

― Как спаслась девушка?

― Никто не знает. Год назад она пришла в монастырь святой Ифтарии. Наги провели магическое расследование и признали в ней наследницу рода. Но она сама ничего не помнит.

― Ее пытались лечить?

― Это мне не известно. Но, теперь вы понимаете, что такой особе не место в доме Мардаров? Ничего хорошего она вам не даст.

Тиран промолчал. Он пытался обдумать все, что услышал от секретаря: бежала к замку, требовала снять метку, появилась год назад. Все это пока выглядело как бессвязные факты, но он почему-то за них зацепился.

Обдумать услышанное ему не дали. Дверь кабинета распахнулась и низенький слуга поклонившись сообщил:

― Завтрак с претендентками состоится через десять минут, ваше Величество.

Рената

В этот раз претенденток собрали в столовой. Участницы стояли друг напротив друга, вдоль нежно розовых стен. Количество претенденток на короля со вчерашнего дня сильно уменьшилось. Я насчитала не тридцать семь участниц, а двадцать одну. Правда, вычислить, кто именно не прошел отбор, у меня не получилось. Просто лица этих мират не отпечатались в памяти. Зато мое явно запомнилось некоторым. Львая, и мирата в черном, стоявшие как раз у противоположной стены, своего негодования не скрывали. Красивые лица изуродовала гримаса откровенного презрения. Мне здесь явно были не рады.

Я улыбнулась, а в голове зашевелились гаденькие мысли. Мелочная натура требовала мести за нанесенное вчера оскорбление. Пока ее пыталась сдержать благоразумие, и вроде как понимание таких простых истин как достойное поведение и здоровая конкуренция. Вот только, какая может быть между нами конкуренция? И почему я, а не более одаренные соперницы?

Через несколько секунд я заметила недовольные взгляды других участниц. А потом поняла, что мирата стоявшая справа от меня сделала едва заметный шаг в сторону, увеличивая между нами дистанцию. Как будто я своим присутствием могла ее осквернить. Это все подозрительно напоминало старый добрый булинг в школе. Только один факт меня смущал: общаться участницам запрещено, но они каким-то образом дружно ополчились против меня.

Окончательно обдумать эту мысль у меня не получилось. В столовую вошла распорядительница с двумя помощниками. Подростки в черно-красных ливреях выполняли скорее декоративную функцию, чем практическую: дополняли образ распорядительницы.