― Вы никогда меня не слушаетесь! ― в очередной раз ворчал Бухтелка.

― Я тебя всегда слушаю, ― возражал принц.

― Тогда почему вы не делаете так, как я говорю?

― Потому что мои аргументы победили твои слова!

Из забитого ребенка Партар вырос в уверенного и довольно независимого подростка. Правда, несмотря на возраст, нам удавалось избегать типичных конфликтов и не потерять родительскую связь. Связь, которой я настолько дорожила, что когда я узнала о своей первой беременности, то какое-то время побаивалась сообщать об этом мужу и сыну. Опасалась детской ревности и соперничества. Но я ошибалась. Если муж был на седьмом небе от счастья, то сын на семнадцатом. Потому что: «слава Ифтарию, ему не придется нести на себе бремя правления»!

Когда родился Рамар, мы с Тираном уже успели справиться со всеми трудностями в королевстве и вздохнуть спокойно. Дети росли. Тиран изо всех сил старался не допустить тех ошибок, которые допустил его отец. А еще, он старался быть самым любящим мужем. Возможно, благодаря этой любви у нас и появился третий ребенок. Наша дочка.

Рита родилась осенним утром, и стала любимицей королевства. Наша маленькая принцесса была моей копией. От отца ей достались только яркие змеиные чешуйки на лбу и глаза. А вот характер у нее был мамин. Только, если я ограничилась армазарами, то наша принцесса, с того момента как начала ходить, начала таскать во дворец всех самых уродливых существ, которых только встречала на своем пути. Но особой любовью у нее пользовались крысы. Обычные серые крысы, размером с добермана. Где она их доставала, никто так и не узнал.

― Страшно представить, по какому принципу она будет выбирать себе мужа, ― однажды сказал Рамар брату. Тот дипломатично промолчал, уповая на милость Ифтария.

Тиран

Двери храма открылись перед королем ранним утром. Служителей еще не было в зале, священные огни уже догорели, а алтарь, куда жители города приносили свои подношения был пуст.

Король твердой походкой подошел к серому камню и положил на шлифованную поверхность два увесистых кошелька. Один был наполнен золотыми монетами, второй ― мелкими магическими артефактами, которые были нужны для жизни монахов.

Такое щедрое подношение его Величество делал ежегодно и анонимно, в день, когда Рената спасла его от смерти. И не только его. Тиран опустился на колени перед статуей Ифтария, сложил ладони в священный круг и снова мысленно поблагодарил своего бога за подарок. В это утро он улыбался и вспоминал самые яркие моменты их совместной жизни.

У них было трое детей. Партара, сына Аниты, Тиран, благодаря Ренате, считал таким же своим ребенком, как и их общих детей. Правда, первые годы, когда родился Рамар, король опасался ревности старшего ребенка и того, что он однажды захочет занять трон Мардаров. Но юный мират совсем не интересовался троном, как и управлением государством. К своему совершеннолетию Партар организовал школу, где дети могли получать бесплатное образование, а через десять лет магическую академию и университет, где люди могли изучать точные науки. К слову, ректором этого университета, единственным и несменяемым, сын решил назначить Бухтенвиля. У него у единственного, каким-то невероятным образом, получалось поддерживать порядок в академическом хаосе.

Рамар, их второй сын и наследник Короны, был точной копией самого Тирана. Это одновременно и дарило Тирану непередаваемое чувство гордости, и пугало. Он боялся, что сын совершит все те же ошибки, что и он в начале правления. Поэтому, король всеми силами старался дать наследнику те знания, которые в свое время ему не успел передать отец. Впрочем, чем старше становился Рамар, тем Тиран меньше боялся за его судьбу.

А вот в чем он был точно уверен, так это в благополучии дочери. Рита, все что могла, взяла от матери: внешность, ум, характер, фирменную улыбку, и, в какой-то степени повторила ее судьбу. Три месяца назад на плече его любимой дочери появилась божественная метка отбора одного из императорских домов. Тиран был в ярости. Он хотел потребовать снять метку с принцессы. Но жена и дочь его отговорили от этой идеи.

― Они ее не снимут, ― резонно заметила Рита, ― метка такая же, как и у мамы.

― Снимут! ― настаивал Мардар.

― Если бы Эмара сняла мою метку, я бы не стала твоей женой, ― резонно заметила Рената, намекая на то, что иногда нужно доверять божественным знакам.

Ему пришлось отпустить дочь в далекое королевство. Правда, не одну. В сопровождении армазаров и Бухтенвля с Юной. Потому что, кто, как не они, присмотрят за малышкой?

Дочь вернулась домой спустя три недели. Через несколько дней после этого, королю пришло требование от императора вернуть ему домой «жену». О том, кем была жена, юный император не знал. На вопрос, как так вышло, Рита спокойно отвечала:

― Не понимаю, о чем речь, отец. Я замуж ни за кого не выходила.