― Если все пойдет по твоему плану, гильдия восстановится через пять или шесть месяцев. Сначала, мы разрешим нашим торговцем вернуться на рынки Тивара, Сирамара и Фартага. Их правители уже подписали грамоты. Им нужны наши ткани, вина и лекарства. Товары оттуда эти же торговцы обязуются ввозить на наши рынки. И…
― Что и?
― Я люблю тебя, ― Тиран отложил в сторону приборы и накрыл мою кисть своей ладонью. ― Знаю, что сейчас не самый подходящий момент для таких разговоров.
Сердце пропустило удар. Я знала, что он меня любит. Он, тоже, наверняка знал, что я его тоже… Но обсуждали это мы впервые.
― Для таких разговоров момент всегда подходящий.
― Я понимаю, что ты заслуживаешь большего чем руины королевства и правитель, которым манипулировали как ребенком все эти годы, но…
― Ти…
― Помолчи, ― он ласково прикрыл мне рот ладонью. ― Я только хотел сказать, что научусь… Что стану тем, с кем ты и наши дети будете в безопасности.
От этого признания сжался живот, и затряслись руки. Кажется, это были именно те слова, которые мне нужны были в этот момент.
― Я тоже люблю тебя.
― И я вас люблю, ― из-под стола высунулась каменная голова Бухтенвиля. ― Хоть вы и ничего не понимаете в государственных делах! Это надо такое придумать, освободить гильдии от налогов!
Глава 33.
Рената. Несколько лет спустя
Отголоски того, первого отбора, еще долго преследовали нашу семью. Я наивно надеялась, что осознав масштаб катастрофы, заговорщики не будут пытаться покушаться на жизнь короля. Но, в один прекрасный день они уверовали в то, что сын Амины станет новым королем, а значит, старого короля можно пустить в расход. То, что юного мирата источник не принимал, предпочли забыть.
На суде заговорщики утверждали, что были околдованы и не понимали что творят. Армазары им не поверили. Впрочем, я не была кровожадной и не стала скармливать их волкам, предложила их отдать толпе. Но тут вмешались Инфанты с просьбой не портить хотя бы их репутацию, раз на свое доброе имя мне было плевать. В общем, пришлось организовать шахты. К счастью, в королевстве было достаточно пород, которые нужно было разрабатывать с помощью кирки и такой-то матери.
Сын Аниты остался с нами. Сначала я пыталась уговорить Тирана оставить ребенка с матерью. Сослать их на дальние рубежи и дать ей возможность вырастить маленького мирата. Пока не случилось то, к чему я не была готова.
Это случилось в ночь перед судом над Эмарой. Я еще не переселилась во дворец. Тем памятным вечером муж не явился к ужину. Не пришел и после него. Я начала злиться. А злая женщина, как известно, может не только портал в другое королевство построить. Вот только мой портал привел не к дверям королевской спальни, а к спальне Аниты.
В первые секунды, когда я поняла, где нахожусь, на меня налетел страх. Даже не страх, ужас. Я настраивалась на короля, а вместо этого стояла перед дверями, ведущими в спальню его первой жены. Я ничего не слышала и не видела, в первые несколько секунд. А потом донеслись глухие звуки ударов.
Первое, что пришло в голову ― Тиран сошел с ума. В голове возникла картина, как мират избивает женщину. Ее было за что наказывать, но не так и не здесь. Я толкнула дверь, и в ужасе застыла. Тирана там не было. Маленький ребенок, весь в крови, сжавшись комком, лежал на полу. Столько ненависти я еще ни в ком и никогда не видела.
― Выродок! ― шипела мирата. ― Только попробуй не соединиться с источником! Ты должен! Ты должен! ― орала она на ребенка, который боялся издать лишний звук.
Я не нашла в себе сил воевать с Анитой и доказывать кому-то, что она не права. Я остановила время и выкрала ребенка. Унесла тем же порталом в монастырь. Аниту нашли утром, в той же позе, с рукой, поднятой для удара.
Тиран явился ранним утром. Ему пришлось срочно побывать в одной из провинций, а письмо с предупреждением зачем-то забрал Бухтенвиль. Муж нашел меня на полу, укачивающую чужого ребенка и не понимающую что делать.
Позже малыш рассказал, что побои были делом обычным. Что он был недостаточно талантливым, недостаточно умным, недостаточно одаренным, чтобы мама его любила. Сердце разрывалось на части, от искренних детских слов. А еще от его просьб, не наказывать маму, ведь она хотела как лучше.
Аниту не казнили. Не казнили только потому, что я обещала это ее сыну. И бабушку тоже. Инфанты опустошили их магические источники и отправили в тюрьму, доживать свой век. А маленький мират остался с нами. Я изменила ему имя. Назвала Партар, как одного из правителей Мардаров и постаралась сделать все, чтобы ребенок забыл обо всем, что с ним происходило до этого дня.
Тиран меня поддержал. И вместе у нас получилось воспитать хорошего сына. По крайней мере, это был единственный ребенок, который мог вступить в словестную перепалку с Бухтенвилем.