— За дело, — тихо пробормотал он самому себе. — Теперь за дело.

Карелин, не отводя взгляда от леса, обратился к князю.

— Ваше сиятельство, — произнес он. — Не возвращались ли Тюфяев и Солье?

Князь покачал головой, его лицо выражало легкую обеспокоенность.

— Нет, Матвей Сергеевич, — ответил он. — Они ушли одновременно с вами, но пока их не было.

Только князь произнес эти слова, как из леса кто-то вышел. Матвей побежал навстречу. Это был Тюфяев.

— Господин Карелин, пойдемте, — сказал он, его голос звучал негромко, но в нем чувствовалась необычная напряженность.

— Что случилось? — бросил он, но Тюфяев лишь качнул головой.

— Лучше вам это увидеть самому, — ответил журналист. — Все там.

Карелин напрягся.

— Что с Шеккером? — спросил он, его голос прозвучал глухо.

Тюфяев, все еще пытаясь отдышаться, провел рукой по вспотевшему лбу.

— Он… он мертв, — наконец выдавил он, тяжело глядя на Матвея.

Мост, река, звуки людской суеты — все на мгновение исчезло для Карелина. Только эти слова, словно эхо, звучали в его голове. Он сделал шаг вперед, пристально глядя на Тюфяева.

— Как это произошло? — требовательно спросил он.

Тюфяев глубоко вздохнул, нервно облизав губы.

— Мы с господином Солье разделились, — начал он, слова вырывались резко, будто ему было тяжело их произносить. — Я услышал выстрел. Побежал на звук, но не успел. Потом раздался еще один выстрел. Когда я прибежал, Солье был рядом с ним. Шеккер… он лежал там, мертвый.

Карелин нахмурился, взгляд его стал напряженным.

— И что сказал Солье? — спросил он.

Тюфяев вытер пот со лба, оглядываясь, будто все еще ощущал чей-то взгляд из леса.

— Сказал ничего не трогать, ждать вас. Солье… он ранен, — тихо добавил он, опустив голову. — Сказал, что Шеккер увидел его первым и начал стрелять. Ранил его в ногу.

— А вы? Вы видели, что произошло?

— Нет, — признался Тюфяев, опустив плечи. — Я прибежал уже после. Солье сказал, что сам не ожидал… Шеккер выстрелил, и ему пришлось защищаться.

Карелин молча отвернулся, пытаясь осмыслить услышанное.

— Матвей Сергеевич, — добавил Тюфяев, взволнованно глядя на него. — Господин Солье ждет вас. Просил поторопиться. Ему нужна помощь.

Матвей шел через лес за Тюфяевым. Ветки хлестали по плечам, под ногами шуршала слежавшаяся хвоя. Тюфяев держался впереди, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что Карелин следует за ним.

— Вот здесь, — наконец произнес он, останавливаясь. Голос его был все еще немного дрожащим. — Они там.

Карелин ускорил шаг и вскоре увидел Солье. Тот сидел, прислонившись к дереву, его лицо было бледным, но спокойным. На ноге — самодельная повязка, сделанная удивительно аккуратно. Солье заметил Карелина и кивнул.

— Господин Карелин, рад, что вы так быстро пришли, — проговорил он с легкой улыбкой. — Как видите, я не в лучшем состоянии, но жив.

Матвей мельком взглянул на рану.

— Не серьезно, — заключил он. — Вы можете идти?

— Конечно, — спокойно ответил Солье. — Я не привык жаловаться.

Карелин перевел взгляд на неподвижное тело Шеккера и медленно подошел, осматривая место происшествия. Шеккер лежал на спине, на его лице застыло выражение удивления. Рука все еще сжимала револьвер.

— Где вы научились так метко стрелять? — спросил Матвей, оборачиваясь к Солье.

Тот усмехнулся, поправляя повязку на ноге.

— Я торговец, господин Карелин. Иногда в дороге это не менее важно, чем умение вести переговоры. Бывали времена, когда это спасало мне жизнь.

Карелин ничего не ответил, но взгляд его стал еще более сосредоточенным. Он увидел сундук — тот самый, который так ревностно охранял Шеккер. Матвей подошел к нему и осторожно поднял крышку. Внутри ничего особенного не оказалось. На первый взгляд.

Пальцы Карелина скользнули по дну, и он почувствовал едва заметный край.

— Второе дно, — произнес он тихо. Несколько секунд — и скрытая панель откинулась. Но и там ничего не было.

Пустота. Ни письма, ни каких-либо других документов.

Карелин выпрямился, его лицо оставалось бесстрастным, но внутри все кипело. Либо письмо было изъято раньше, либо его никогда не было в сундуке.

— Ну? — произнес Солье, с трудом поднимаясь на ноги и подходя ближе. — Что было в этом сундуке?

Матвей закрыл крышку, захлопнув ее с неожиданной силой.

— Возможно, ничего и не было, — ответил он холодно.

— Тогда зачем все это?

Матвей подошел ближе, внимательно глядя на француза.

— Господин Солье, расскажите еще раз, что произошло, — произнес он. — С самого начала.

Солье вздохнул.