— Да-да, — оживился Тюфяев. — Это был жуткий случай. Все сначала думали, что это какой-то шпионский заговор. А потом оказалось, что его убили местные воры, даже не знавшие, кого обчистили. — Он усмехнулся, бросив взгляд на Солье. — Вы же понимаете, я тогда не мог упустить такую историю. Но, признаться, подробностей так и не выяснил. А вы?

Солье пожал плечами, наклонив голову, словно собираясь что-то сказать, но потом передумал.

— Деталей тоже не помню, — произнес он небрежно, но в его голосе чувствовалась неискренность. — В таких случаях всегда больше слухов, чем истины. А вот вы, Тюфяев, наверняка уже тогда пытались докопаться до чего-то сенсационного?

— Конечно, — с вызовом усмехнулся журналист. — Не могу же я сидеть сложа руки, ведь мир полон тайн.

Карелин оторвался от окна и перевел взгляд вглубь вагона. У двери стоял помощник машиниста с сигнальным фонарем; он приоткрыл створку и, высунувшись наружу, внимательно следил за путями. Время от времени он коротко переговаривался с машинистом, передавая замечания о стрелках и состоянии хода. Карелин не прислушивался. Образ Шеккера — с его неприязненной улыбкой и резкими, уверенными движениями — не выходил из головы. Назначение в Персию, участие в интригах, слишком многое сходилось. Скорость заметно снизилась.

— Там на мосту автомобиль. Что-то случилось, — крикнул помощник.

Карелин поднялся и тоже высунулся в узкое окошко. На мосту, переброшенном через узкую речку, виднелся накренившийся автомобиль, возле него суетились люди. Матвей сразу узнал Борезе и его механика, Гиларди. Князь энергично размахивал руками, давая указания, а Гиларди с усилием пытался вытянуть

кого-то из машины.

Карелин внутренне ликовал. Он догнал их. Сейчас он сможет поговорить с князем, задать все вопросы и выяснить, что на самом деле происходит.

Но внезапно его взгляд зацепился за нечто странное. На краю поля зрения, за мостом, ближе к лесу, мелькнула фигура. Карелин напрягся. Человек направлялся к лесу быстрыми шагами, прижимая что-то к груди.

Шеккер.

Карелин узнал его сразу. Тот самый сундук, который, по всей видимости, был причиной всех бед,

теперь оказался у него в руках. Шеккер почти исчез среди деревьев.

— Стой! — крикнул Карелин, но звук его голоса потонул в шуме реки и грохоте паровоза.

Кениг кивнул, быстро передал указание машинисту, и состав загремел тормозами, остановившись у самого моста. Карелин первым спрыгнул на землю и побежал туда, где полулежал автомобиль, застрявший на мосту.

Князь Борезе, стоявший рядом с Гиларди, заметив Карелина, встрепенулся.

— Господин Карелин! — воскликнул он, словно надеясь на спасение. — Что вы здесь делаете?

— Долгая история, — коротко ответил Матвей, его взгляд скользнул по поврежденному автомобилю. — Что случилось?

— Колесо попало в щель, — объяснил князь, вытирая со лба пот. — Автомобиль завалился и застрял намертво. Мы не можем его вытащить. Скоро пойдет поезд, а мост заблокирован! Шеккер побежал за помощью.

— Шеккер? — переспросил Карелин, сжав челюсти. — Он не за помощью побежал.

Князь замер, глядя на Матвея с изумлением.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил он, нахмурившись.

— Я видел его, — резко ответил Карелин. — Он бежал в лес. С сундуком.

Князь нахмурился еще сильнее, его взгляд метнулся к месту, куда упал тот самый сундук. Теперь он действительно исчез.

— Сундук… — начал Борезе, но осекся. — Не может быть.

— Может, — твердо произнес Матвей. — Это не просто сундук. Это ключ ко всему происходящему.

Он замер, осознавая сложность ситуации. Она напоминала партию à la guerre: восьмерка замазана на подставке, и ни прямой шар, ни карамболяж не подходят. Осталось только использовать абриколь — сложный и рискованный удар с рикошетом, требующий идеального расчета.

Пассажирский поезд из Мысовой будет здесь примерно через час, а значит нужно как можно скорее освободить автомобиль. Иначе случится авария, ведь поезд идет с гораздо большей скоростью, чем их рабочий состав. Но и Шеккера с его подозрительной одержимостью не следовало оставлять без внимания. В голове Матвея пульсировала единственная мысль: что делать? Преследовать Шеккера или же попытаться остановить поезд?

— Матвей Сергеевич, — голос Солье прозвучал спокойно, но настойчиво, — вы жандарм. Поезд остановится, если вы этого потребуете. Вам нужно туда.

Карелин обернулся, посмотрел на француза.

— А Шеккер? — спросил он, колеблясь.

— Мы найдем его, — заверил Солье, быстрым движением поправляя перчатки. — Я и господин Тюфяев.

— Что? — раздался встревоженный голос журналиста, стоявшего поблизости. — Я? Но зачем? Это опасно!

Солье спокойно взглянул на Тюфяева.

— Вы ведь хотите настоящий репортаж, верно? Вот он, репортаж вашей жизни.

Тюфяев замялся, глядя то на Солье, то на Матвея. Его плечи поникли, но, с трудом сглотнув, он кивнул.

— Хорошо, — выдавил он. — Но если что, я вам это припомню.

Матвей вздохнул, одолеваемый сомнениями. Но Солье прав: никто другой не сможет остановить поезд. Он крепко пожал руку француза.

— Если найдете его, не пытайтесь схватить сами, — предупредил он. — Просто следите за ним. Поняли?