— Да, — ответил он, перебирая письма. — Эти письма имеют для меня двойную ценность. Во-первых, это напоминание о людях, с которыми я пересекся на своем пути. В каждом из них есть что-то личное, важное, что делает путешествие не просто гонкой, а человеческой историей. Во-вторых, эти письма необходимы для отчетности перед организаторами и спонсорами. Мне нужно зафиксировать каждый этап и подтвердить выполнение условий, а письма — это доказательства, свидетельства моего пути.

Солье, стоявший рядом, посмотрел на связку писем с видимым интересом.

— Это правильно, ваше сиятельство, — произнес он, задумчиво разглядывая один из конвертов. — После потери моего багажа я понял, что важные бумаги лучше всегда держать при себе.

Его внимание привлекли печати на одном из писем.

— Какие красивые печати. Китайские, не так ли? — заметил он, указывая на одну из них.

Борезе нахмурился, взяв конверт из рук Солье.

— Странно... Не припоминаю такого, — произнес он, покручивая письмо в руках. — Наверное, кто-то вручил мне его в пути.

Он пожал плечами, словно не придавая этому большого значения.

Карелин ничего не сказал, но его взгляд задержался на конверте. Затем он кивнул.

— Ну что ж, князь, — произнес он, возвращаясь к машине, — давайте наконец освободим этот проклятый мост.

По прибытии в Танхой все собрались в трактире на постоялом дворе. На столе, покрытом потертой скатертью, мерцала тусклая лампа, наполняя комнату теплом и легким запахом копоти.

— Господин Карелин, — обратился к Матвею князь, прерывая тишину, — хочу еще раз поблагодарить вас за те бумаги, которые вы привезли нам в Кяхту. Сейчас они очень пригодятся.

Матвей, сидевший напротив, кивнул, принимая благодарность. Его лицо оставалось бесстрастным, но внимательным.

— Рад, что оказался полезным, ваше сиятельство, — спокойно ответил он.

Солье и Кениг, которые только что вошли в трактир, переглянулись и остановили на Карелине вопросительные взгляды.

— Бумаги? — не выдержал Кениг, садясь за стол. — Если позволите, господин Карелин, что это за бумаги такие?

— Документы, господа, — ответил Матвей, выпрямляясь. — Жандармским управлением уже запрошена дополнительная информация по приезжающим. Здесь, в Танхое, все иначе. Это военная база.

— Военная база? — переспросил Солье, его тон выдавал легкое недоумение.

— Именно, — подтвердил Карелин. — Здесь строго запрещено находиться без разрешения или задерживаться надолго. Каждый должен предоставить документы и вещи для проверки.

Князь, видимо, привыкший к подобным порядкам, только вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Правила есть правила, — заметил он. — И полагаю, нам не стоит их нарушать.

— Конечно, ваше сиятельство, — согласился Карелин. Он перевел взгляд на Солье и Кенига. — Надеюсь, у вас все в порядке с документами?

— У меня с собой все необходимые бумаги, господин Карелин, — уверенно ответил Солье. — Хотя я бы предпочел не задерживаться здесь дольше, чем необходимо. Этот ваш Танхой выглядит слишком сурово для обычного путешественника.

— Не путешественники здесь главные, — мягко усмехнулся Карелин. — Главное — порядок.

Тюфяев, похоже, оправился от потрясения, вызванного смертью Шеккера, и теперь, обретя второе дыхание, снова ощутил себя в роли летописца.

— Здесь невозможно что-либо узнать, — пожаловался он. — Писать мне снова запретили. А ведь дорога сюда могла стать отличным материалом для моего репортажа. — Он сделал паузу, наклоняясь ближе к князю. — Ваше сиятельство, расскажите хотя бы о ваших впечатлениях от пути из Мысовой. Как вы оцениваете этот этап путешествия? Ведь такие подробности наверняка будут интересны читателям. Особенно все, что связано с вашим экипажем и теми... неожиданностями, которые вы пережили.

— Весьма живописная местность, должен сказать, — ушел от ответа Борезе. — Хотя местами слишком сурова. Дороги могли бы быть лучше, но, знаете, мне кажется, что такие испытания только добавляют приключениям изюминки.

Тюфяев с воодушевлением кивнул, записывая каждое слово в блокнот.

Тем временем Солье, сидевший рядом, обратил внимание на Аглаю. Она устроилась в углу за одним столом с Черкасовой. На удивление, девушка, обычно бойкая и разговорчивая, молчала. Солье подался вперед, адресуя ей вежливый вопрос:

— Аглая Тимофеевна, если не секрет, какие у вас планы на ближайшее время? Вы ведь так хотели сюда приехать?

За нее неожиданно ответила Черкасова. Ее голос прозвучал уверенно, как будто она давно решила за двоих.

— Мы сдружились с Аглаей Тимофеевной, — сказала она, сложив руки на коленях. — Пока есть возможность, планируем заехать в Иркутск. Аглая Тимофеевна обещала познакомить меня с генерал-губернатором. А потом навестим ее родителей. Бедняжка так потрясена этим путешествием, что ей нужен отдых в кругу родных и близких людей. Спокойствие сейчас самое главное.

Карелин, до этого молча наблюдавший за разговором, не смог удержаться от саркастической усмешки.

— Спокойствие и Аглая Тимофеевна? Это удивительно. Вы не похожи на ту бунтарку и выскочку, с которой я познакомился в Кяхте.

Аглая мгновенно покраснела, в ее глазах мелькнул вызов.