Письмо Далай-ламы читать книгу онлайн
Оглавление
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Эпилог
Примечания
Дизайн обложки Катерины Анфилатовой
Чудинова, Е.
Письмо Далай-ламы : роман / Екатерина Чудинова. — М. : Издательство АЗБУКА, 2026. — (Детектив в лабиринтах истории).
ISBN 978-5-389-33211-9
16+
«Письмо Далай-ламы» — захватывающий исторический детектив о приключениях молодого жандарма Матвея Карелина, о геополитических интригах начала XX века и, конечно же, о жертвенной, всепрощающей любви.
1907 год. Карелин приезжает в Кяхту, чтобы на границе с Китаем встретить экипаж международного ралли «Пекин — Париж» во главе с князем Борезе. Однако на складе с бензином, предназначенным для гонщиков, случается пожар. Кто-то явно пытается помешать продвижению лидирующего автомобиля, и Карелин берется за расследование.
Когда Аглая, племянница генерал-губернатора, узнает о проблемах экипажа Борезе, то со свойственной ей самоотверженностью и любознательностью бросается на помощь, не ведая, что сама попадает в беду.
Тем временем Кяхта разрывается от загадочных происшествий, и Карелин понимает, что за беспорядками в городе стоят не местные контрабандисты, а куда более серьезные силы. И у него остается всего несколько дней, чтобы раскрыть заговор, спасти Аглаю и уехать живым из города.
© Чудинова Е., 2026
Оформление.
© ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Пролог
Огни Маймачена заливали светом широкую деревянную сцену — место, где вскоре должна была разыграться трагедия. Десятки фонарей, подвешенных во дворе уличного театра, дрожали в вечернем воздухе, и в их мерцающем свете даже лица зрителей казались разукрашенными актерскими масками. Маймачен — а точнее, Маймачен Цэкяту, или Китайская Кяхта, — слобода вольная и открытая. Но стоит лишь сойти с ее торговых улиц, как будто проваливаешься в потемки чужой души. Уже не одно столетие здесь меряются силами русские купцы и китайские шанжэни. Он весь как этот двор: пестрый балаган, где купцы кружатся меж башен чайных цыбиков [1], словно марионетки в шелках. Лоскуты тканей сверкают в тусклом свете фонарей, похожих на клетки с экзотическими птицами. У прилавков стоят худые, согбенные фигуры, льнущие к своим товарам, как демоны из древних китайских сказаний. Здесь человек кажется гротескным ожившим памятником самому себе, а товар — атрибутом пестрого спектакля. Спектакль же идет повсюду: у прилавка, в трактирах, а этим вечером и на сцене.
Китайские актеры в ярких шелковых одеждах давали оперу. Зрители, собравшиеся вокруг, шептались, перешучивались, над двором стоял оживленный гул русской, монгольской и китайской речи. И только двое не обращали внимания на происходящее.
Первый был бурят — невысокий, но крепкий мужчина с непроницаемым, словно высеченным из камня лицом. Внешне спокойный, он привычно подмечал больше, чем следовало. Второй — русский, в простой одежде — длинном балахоне и юфтевых ботинках, его фигура была едва различима в полумраке.
— Караван отправляется утром, в девять. Будьте готовы. Если не успеете, следующий только через неделю, — тихо сказал русский, склоняясь к своему спутнику.
Бурят кивнул ровно в тот момент, когда раздался звук гонга, призывающий зрителей занять свои места. И словно по команде, вышли акробаты — гибкие, как кошки, они взмывали в воздух, закручиваясь в невероятных позах. Их шелковые костюмы переливались всеми цветами радуги, а движения были точны, как механизм дорогих швейцарских часов. Пока публика, затаив дыхание, следила за тем, как артисты бросают вызов законам тяготения, по рядам пошел, держа в руках деревянную шкатулку с изображением драконов, завернутый в традиционное длинное темное одеяние китаец. Он подходил к каждому, кланяясь и напоминая о важности поддержки артистов, чтобы те могли продолжить свою работу.
Зрители — кто охотно, а кто с опаской — доставали монеты и аккуратно клали их в шкатулку. Время от времени кто-то вкладывал бумажную банкноту, и тогда китаец, не меняя выражения лица, склонял голову в знак благодарности, будто это был ритуал, не менее важный, чем сам спектакль. Он подошел к торговцу; тот молча бросил в шкатулку пару монет, не отрывая взгляда от сцены.
— Сепасибо, капитан, — сказал китаец и обратился к буряту: — Сыталасту, пелеятеле! Исадалеке пэлеехалэ?
Бурят молча посмотрел на него, не выражая ни интереса, ни раздражения. За него ответил торговец:
— Издалека-издалека приехал. Что спрашиваешь? — поморщился он и повернулся к буряту. — Вы по-кяхтински как, понимаете?
Бурят нахмурился. А китаец продолжил:
