— Как вы и просили, я следил за Шеккером, — начал он спокойно. — Мы с господином Тюфяевым решили разделиться, чтобы охватить больше территории. Я пошел вправо, вдоль тропы, а он двинулся влево. Все было тихо, пока я не заметил движение в стороне. Это был он. Шеккер.

— И что дальше? — уточнил Карелин, наблюдая за каждым движением француза.

— Я остановился. Решил следить, чтобы ничего не упустить. Но он увидел меня. И, Матвей Сергеевич, он не колебался. — Солье нахмурился. — Он сразу начал стрелять.

Карелин сжал губы, обдумывая услышанное.

— Вы ответили?

— Конечно, — кивнул Солье, его голос оставался ровным, но твердым. — Это была самозащита. Выстрелы прозвучали почти одновременно. Его пуля задела мою ногу, но мне удалось попасть точнее. Только это и спасло мне жизнь.

Солье с сожалением поправил штанину, осторожно разглаживая ткань. Брюки, сшитые из дорогого шерстяного твида, теперь утратили свой безупречный вид, и француз тяжело вздохнул, сокрушаясь, что испорчена такая хорошая вещь.

— После того как он упал, я подошел ближе, чтобы убедиться, что опасность миновала, и увидел, что он мертв, — добавил он, глядя прямо на Карелина. — Вы бы поступили так же, Матвей Сергеевич.

— Почему вы решили, что это был Шеккер? — спросил Карелин, глядя на Солье.

Француз посмотрел на него с легким недоумением.

— Потому что сундук был у него, — просто ответил он. — Думаю, это достаточно ясно.

Матвей глубоко вздохнул, обдумывая услышанное. Ответы звучали логично, без излишней суеты. В действиях Солье не было ни паники, ни агрессии, ни попыток скрыть что-либо. Он сохранял уверенность, присущую человеку, привыкшему к стрессовым ситуациям.

Матвей вернулся к мосту вместе с Солье и Тюфяевым. Его взгляд остановился на группе людей, собравшихся вокруг князя Борезе. Гонщики стояли с напряженными лицами, князь что-то тихо обсуждал с Бартини. Увидев Карелина, Борезе сделал шаг вперед. Но Матвей повернулся к крестьянам, которые стояли рядом, ожидая указаний.

— Есть среди вас местный голова или староста? — спросил он.

— Да, есть, — ответили ему.

— Хорошо, — кивнул Карелин.

Он бросил взгляд на Тюфяева: тот уже успел вытереть лоб и принять почтительно-измученный вид, какой обычно принимают люди, искренне сочувствующие, но исключительно на безопасном расстоянии.

— Тюфяев, будьте любезны показать людям дорогу к телу.

Тюфяев вздрогнул так, будто его окликнули с того света. Платок выпал из рук, усы дрогнули.

— Снова?.. — вырвалось у него, но, встретив спокойный и совершенно непроницаемый взгляд Карелина, он поспешно кивнул. — То есть… разумеется.

Он суетливо закивал и замахал крестьянам:

— Пожалуйте, господа… . Прошу, прошу. Тело на том же месте… никуда уже не денется.

Крестьяне переглянулись и молча двинулись за ним.

— После этого, — продолжил Карелин уже им вслед, — сообщите на ближайшем разъезде. Пусть телеграфируют жандармам в Верхнеудинск. Отправить некого — из жандармов здесь только я, да и мне предстоит ехать с князем вместо погибшего.

Люди быстро принялись выполнять поручение. Карелин же повернулся к князю.

— Ваше сиятельство, — попросил он, — расскажите мне о сундуке. О том, который вам привез Бушмаков. Вы знали о двойном дне?

— О чем вы говорите? Двойное дно? — Борезе удивился. — Я и не предполагал, что в сундуке может быть что-то необычное.

— А кто пользовался этим сундуком? — уточнил Матвей, не отводя взгляда.

— Все мы, — вмешался Гиларди. — Бартини укладывал туда наши документы, инструменты, все, что нужно в дороге.

Князь вздохнул и указал на кучку вещей на земле.

— Бартини собрал это. Шеккер выбросил все, что было в сундуке, когда убегал. Вот, можете посмотреть сами.

Карелин подошел ближе, присел на корточки и начал изучать вещи. Обычные бумаги, запасные части для автомобиля, даже одежда. Он поднял взгляд на князя.

— А его поведение? — спросил Матвей. — Пока вы ехали сюда, заметили что-нибудь странное? Непривычное?

Борезе нахмурился, обернувшись к Гиларди и Бартини.

— Нет, — ответил князь. — Мы изредка разговаривали. Шеккер, как всегда, был спокоен.

— И все? — уточнил Карелин.

— Да, — уверенно ответил Борезе. — Ничего более. Мы думали, он пошел за помощью, но...

Глава 17

«Итала» снова встала на рельсы и направилась к ближайшему разъезду. Борезе занял место за рулем, а Гиларди устроился рядом с ним, не выпуская из рук карту маршрута. Сзади уселись Карелин и Солье. Тюфяев же, не найдя свободного места, с тихим вздохом забрался на багажник. Его обычая болтливость сменилась задумчивым молчанием — он все еще переваривал произошедшее.

— Удобно? — бросил Борезе через плечо, притормозив, чтобы лучше слышать.

— О, вполне, ваше сиятельство, — отозвался Тюфяев, цепляясь за спинку сиденья. — Главное, что жив, а остальное — пустяки.

Дорога тянулась между деревьями, шум ветра и стук колес задавали ритм, каждый был погружен в свои мысли. Но Карелин нарушил молчание.