Наконец дверь открылась, и Елизавета вышла. Ее лицо было задумчивым и озабоченным.

— Садзи… Господин Като хочет поговорить с господином Карелиным, — тихо сказала она, глядя Аглае прямо в глаза.

Девушки, покинув кабинет, направлялись к выходу, когда увидели посыльного, спешащего им навстречу. Остановившись, они пропустили его в кабинет Шеккера.

— Телеграмма для Карелина, — сообщил посыльный, заглядывая в кабинет и протягивая бумагу.

Шеккер бросил на него раздраженный взгляд:

— У меня нет времени таскать ему эти бумажки! — процедил он, качая головой. — Отдайте ее кому-нибудь другому.

Аглая, услышав его слова, быстро шагнула вперед:

— Я могу отнести телеграмму Матвею Сергеевичу, — предложила она решительно.

Шеккер не стал возражать, лишь махнул рукой:

— Вы с невестой закончили уже? Да? Берите, только быстро! Не задерживайтесь!

Когда Аглая вышла на улицу, ветер коснулся ее лица, укрощая волну тревоги, охватившую ее. Она остановилась, взглянула на телеграмму и быстро пробежала ее глазами. Но ее ждало разочарование: разобрать можно было только фамилии Карелина и Сенеко, а весь текст состоял из цифр.

По пути к гостинице ее охватило мучительное беспокойство. Она думала, что Като мог оказаться не тем, кем казался, но воспоминания о его вежливости, хороших манерах и помощи с бензином не давали ей в это поверить.

Войдя, Аглая сразу заметила у окна Карелина с инженером. Кениг стоял напротив, держа руки за спиной. Его осанка была безупречной. Матвей внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка кивая. Аглая приблизилась, уловив часть их разговора.

Кениг, поправляя очки на переносице, сказал:

— Судя по вашим словам, Матвей Сергеевич, это действительно выглядит как намеренный поджог. Особенно если воспламенение началось сразу в нескольких местах, как вы упомянули. Это свойственно поджогам, где используется горючая жидкость для ускорения распространения огня. Здесь не обошлось без стороннего вмешательства, я бы так предположил.

Карелин кивнул, затем протянул ему медальон, который нашел у склада, но Кениг, взглянув на него, задумчиво поджал губы и, покачав головой, ответил:

— К сожалению, не могу вам помочь. Такие вещи мне не знакомы.

Стараясь быть как можно незаметнее, что было совсем ей несвойственно, Аглая двинулась к Карелину. Увы, ее нарочитая осторожность привлекла внимание всех присутствующих мужчин. Аглая напряженно огляделась по сторонам и тихо попросила:

— Матвей Сергеевич, можно вас на минуту? Это срочно. — Ее голос едва слышался в общем шуме.

Карелин извинился перед Кенигом, бросил быстрый взгляд на Тюфяева, который, как обычно, крутился поблизости, и последовал за Аглаей в дальний угол зала.

— Матвей Сергеевич, Като хочет поговорить с вами. Как мне это удалось? Ну... женские штучки, — попыталась она отшутиться, но, заметив его серьезный взгляд, добавила смущенно: — Я... привела его невесту. И вот еще, вам просили передать. Из Иркутска от Александра Александровича.

Она протянула ему телеграмму, стараясь не встречаться с ним взглядом. Матвей развернул листок и усмехнулся.

— Надеялись узнать, что в телеграмме?

Аглая вспыхнула, но не успела ответить, как из-за спины Карелина выглянул Тюфяев.

— Простите, Матвей Сергеевич, но нельзя ли мне пару слов? — вежливо, но настойчиво обратился он к Карелину. — Всего мгновение.

Карелин закатил глаза, но, понимая, что от настырного журналиста так просто не отделаться, повернулся к нему:

— Что еще?

— Матвей Сергеевич, насчет вашего медальончика, — тихо заговорил он. — Навел я справки. Так вот, это не просто украшение. Этот предмет — отличительный знак тибетских служителей, ценная вещь. Не могли бы вы еще раз показать ее? Так сказать, чтобы мне удостовериться в этом.

— Федор Игнатович, не сейчас. Мне нужно срочно в управление, позже переговорим.

— Но, может, тогда я пойду с вами? Мне нужно быть там, где разворачивается настоящая интрига!

— Уверен, вы и без меня найдете чем себя развлечь, — бросил Карелин.

Однако Тюфяев, видимо, не собирался так просто отпускать его. С широкой улыбкой он схватил Матвея и Аглаю за руки и, словно празднуя триумф, вывел в центр комнаты, под восторженные взгляды гостей.

— Дамы и господа! — воскликнул он, привлекая всеобщее внимание. — Вот она, героиня вечера! Сумела-таки разговорить нашего загадочного японца!

Все тут же обратились к Аглае, засыпав ее вопросами и восхищенными возгласами. Солье, стоя рядом, шутливо подмигнул:

— Слышали, господа, у нас тут настоящий детектив! Федор Игнатович, вам срочно нужно взять у Аглаи Тимофеевны интервью.

— Я вам и так скажу, что Като вот-вот в чем-то признается! — Аглая бросила загадочный взгляд на окружающих, ее глаза светились азартом. — Но в чем — это еще неизвестно.