Но увы, меня заметили и донесли полиции. Тем же вечером за мной приехали прямо домой и велели собираться для допроса.

— А утром нельзя? — спросил я с надеждой, потому что успел поставить в ледник один вкуснейший напиток. Скоротать вечерок.

— Надо сейчас! — твердо ответил полицейский.

— А может меня дома нет, — предположил я, — бывает же такое.

— Бывает, — сказал служащий, — но она заставит вернуться и ждать. Когда-то же вы придете.

— Она? — озадачился я.

— Вы не представляете, сколько она уже крови у всех выпила своей дотошностью. И правда можно подождать, ваш начальник не оживет, а вы вряд ли сбегать собирались.

— Совершенно не планировал.

— Но она от меня не отцепится, и от вас тоже. Так что выбирайте. Или вы со мной сейчас спокойно поедете, или за вами приедет сама стерва со своим Лафером. — полицейский умоляюще на меня посмотрел.

— Кто такой Лафер? — я понимал все меньше.

— Прихвостень ее. Говорят, она с ним спит. Но тогда у парня железные нервы. И только они.

Вот балабол. Вот так слить данные о руководстве свидетелю преступления. Со вздохом я согласился. Тогда и узнал, что там за «она».

В допросной меня ожидала сухопарая женщина в безликой одежде. Рыжие волосы стянуты в пучок на затылке, наверное, чтобы немигающим взглядом наводить больше ужаса на собеседника.

Мне тогда показалось, что она чуть меня старше. Возможно, все дело в выражении лица и прическе.

— Так-так, — саркастично сказала Бренда Холмс, — наш скромный свидетель. Даже постеснялся показаться на месте преступления, хоть имел возможность любоваться прекрасным видом на него.

— А если бы я бегал за полицейскими и рассказывал, что работаю с погибшим, чтобы это дало следствию? — ощетинился я.

— Да вы не волнуйтесь так, господин Колер, присаживайтесь.

Тонкие губы растянулись в презрительной улыбке. Какая отталкивающая особа.

— Итак, я знаю, что покойный здорово вам досаждал. Так что можно поздравить вас с окончанием мучений.

— Наверное, да, — осторожно ответил я.

— Есть ли что-то, о чем вы хотите сообщить следствию? — все так же холодно спросила детектив.

— Пожалуй, что нет. О моих конфликтных отношениях с трупом вы и так знаете.

— Даже я умудряюсь не конфликтовать с трупами, — усмехнулась она, — это самые сговорчивые ребята на свете.

Я почувствовал себя полным придурком. А эта стерва откровенно надо мной издевалась. И я видел, что в ней нет ненависти ко мне лично. Такая не будет пытаться доказать мою вину, потому что я ей чем-то не нравлюсь. Она просто порадуется, если я окажусь убийцей. Как и любой из неприятных ей людей, а это примерно все.

Но постепенно, в ходе расследования, Бренда Холмс стала казаться мне моложе и симпатичнее. А когда я ее увидел почти без одежды… Такие дразнящие округлости в кружевах, руки чуть сами к ним не потянулись. Всё, тут мысли отключаются. И хочется убить Лафера.

Если детектив Холмс измениться не могла, получается что, я в нее влюбился что-ли и стал смотреть другими глазами?

Уму не постижимо.

Галя

Банкет на конференции о свойствах ядов. Как это оригинально. И немного вызывающе. Вокруг — куча улыбающихся людей. Отовсюду звучат шуточки, что даже если великая Линд Харлоу, как она называют донну Розу, решит испробовать на них новые токсины, то почти у всех с собой есть наборы антидотов.

Необычные люди, да. Я шла с тарелкой вдоль длинного, просто бесконечного «шведского стола», который тут назывался «мостом изобилия». Искала себе что-нибудь, безопасное на вид.

Моего спутника подловили родственницы, и просто водили под руки. Я поняла, что так они уберегают своего Мати от новой несчастной любви. Смешно. Не верю, что такой парень мог бы мной увлечься. А все эти поцелуи и жаркие взгляды… да просто он мужчина молодой и активный.

А может быть и вообще виновный в убийстве. Соблазнить детектива, который пытается тебя разоблачить, это очень по-злодейски.

Ведь мы уже выяснили, что мотивов у Матиаса становится всё больше. И еще я уже уверена была, что во флаконе с разбитым сердцем была именно «добивка», завершающая действие яда.

Матиас был в парке с этим своим мороженым, мог подсунуть склянку под нос Хомеру. Это вообще, на мой взгляд, выглядело так: у Григора появляются симптомы отравления, хватает ртом воздух. Матиас бдит неподалеку, и якобы пытается помочь. Дает ему нюхательные соли, например. Григор вдыхает и уже бьется в конвульсиях так, что это заметно окружающим.

А Колер успевает отбежать на безопасное состояние к мороженке. Возможно, эффект от его «помощи» был слишком быстрым, жертва даже могла судорожно взмахнуть рукой и выбить флакон у Матиаса. Подбирать некогда, пришлось скрываться.