Так что, если честно, когда шорохи в ту ясную ночь возобновились, я не придала им значения. Я не знала, какие именно хищники обитали в том регионе, но посчитала, что это вполне мог быть и койот. Только когда я услышала скрип ступеньки, за которым последовал легкий толчок в дверь моего фургона, я села на кровати, втиснутой в пространство в передней части автодома, и прислушалась. Эта ступенька скрипела, только если на нее вставал кто-то размером с человека или крупнее.

Волоски на моих руках поднялись дыбом.

В следующий миг моя грудь наполнилась ощущением магии, похожей на мою, которое я испытывала рядом лишь с одним другим созданием – моим соседом. Это был лучший способ описать то, как я чувствовала других существ. Незримый толчок – привет – даже давление. В большинстве случаев это ощущение как бы шептало: «Этот человек немного похож на тебя». Тогда как в случае с этим созданием это больше походило на крик через всю комнату: «ПРИВЕТ, ПРИВЕТ, ПРИВЕТ».

Поразительнее всего было то, что я смогла унюхать его магию. Сладкая и сильная, она запустила во мне какой-то зуд. Я бывала в местах, где листья деревьев усыпаны волшбой, где она растворена в воде, наполнявшей реки и ручьи, невидимая для большинства, но только не для тех, кто хранил ее тайны.

Но я никогда не ощущала ее так, как тогда, может, потому, что она находилась так близко. Я никогда не была ближе, чем в трех метрах, от соседа, когда он давал волю всей своей силе, чтобы все соседи почувствовали ее. В тот момент от магии у меня закружилась голова. Мое сердце заколотилось быстрее, чем обычно.

И когда каждый инстинкт в теле вздрогнул в ответ на того, кто находился снаружи, я услышала:

– Дитя, – прошептал тихий голос незнакомки, которая говорила прямо в моей голове.

Я встала на ноги – в ответ моя собственная магия, пробудившись, забурлила в груди, защекотала нос, горло, позвоночник и каждое нервное окончание, отходившее от него. Я не знала, что найду, когда подкралась к двери, ведущей наружу.

– Кто здесь? – прошептала я, полностью осознавая, что я не вообразила себе этот шепот в голове. Единственный голос, который звучал похоже и ощущался так же, я слышала во сне, но этот был другим.

И я знала, что не спала. Даже если голос затих, магия все равно осталась.

Впервые как минимум за десять лет я испытывала что-то среднее между страхом и обеспокоенностью, когда потянулась к задвижке и открыла дверь, чертовски хорошо зная, что того, кто был снаружи, не остановили бы ни алюминиевый корпус, ни обшивка из стеклопластика.

Приготовившись, я широко распахнула дверь.

Я повидала многое. Бугименов и сирен. Серого человека и гарпий.

Я знала мужчину, который по желанию мог превращаться в грифона, и женщину, которая однажды в баре рассказала мне о том, как затащила одного мужчину в океан, где было так глубоко, что его тело не понимало, как справиться с давлением.

Мои родители никогда не стеснялись рассказывать истории о существах, которых они остерегались, когда росли, и которых почитали их родители, вроде Кукулькана и Хунаб Ку… среди прочих.

Я мало чего боялась по-настоящему, но мощь магии, которая незамеченной прокралась на стоянку, была на грани постижимого. Только несколько месяцев спустя я поняла, что она сделала это намеренно. Волшебное существо позволило мне почувствовать, на что оно способно, чтобы выманить наружу, как любопытную дурочку, которая обычно умирала в начале фильма ужасов.

И вот почти сразу после полуночи в полнолуние в мае, несмотря на силу настолько великую, что я засомневалась, а стоило ли мне вообще выходить наружу в попытке найти источник этой магии, мое чутье все равно смогло уловить крохотный ручеек какой-то энергии.

Чтобы обнаружить его, стоя в дверном проеме моего автофургона, было достаточно опустить взгляд вниз.

На земле лежало малюсенькое тельце, покрытое густой черной шерстью, которая выглядела мокрой. В тот миг комочек издал милый писк, который я прочувствовала всем своим нутром.

Я спрыгнула на землю и склонилась над ним. Сырым он был не из-за воды, а из-за чего-то вроде геля, что я поняла, когда просунула руку под тельце и подняла его, благодаря своему почти идеальному зрению в темноте. Над самым маленьким носом из всех, что я видела, расположились покрытые коркой глаза.

– О господи, да ты младенец, – удивленно проворковала я. Я чувствовала его хрупкие косточки, ощутила, как его щуплая маленькая грудь прерывисто поднималась и опускалась, пока четвероногое существо училось дышать прямо на моих руках.

Я почувствовала, что это был новорожденный младенец, а не собака – по крайней мере, не какая-то обычная собака, известная мне. Прижав к груди и покачивая эту невинную жизнь, слишком юную и беззащитную, чтобы позаботиться о себе, я подняла голову и огляделась по сторонам. Мое сердце снова быстро заколотилось.

Тогда-то я и увидела ее вдалеке среди зарослей чапарали. Два ярко-красных глаза.

– Позаботься о нем, – приказал ласковый уставший голос в моей голове.