Мне не показалось, что его голос прозвучал как-то иначе, пожалуй, слегка хрипло, когда Генри протянул руку и произнес:

– Я возьму их, Сиенна.

Моя подруга сняла браслет и отдала его вместе с ошейником, и с той же черепашьей скоростью, с которой он посмотрел на кузена, Генри поднес их к носу. Его грудь снова поднялась и опустилась. Потом еще раз. И во второй раз его пристальный взгляд остановился на Мэтти.

Генри перевел свое внимание на меня, и я улыбнулась. Он должен полюбить нас. Я встала на носки и позволила восемнадцати годам жизни среди их рода помочь мне сделать следующий шаг.

– Хочешь понюхать мою шею? – предложила я, подумав, сколько раз такое проделывали со мной – в основном оборотни. С моего разрешения, разумеется. Как объяснил мне Мэтти, то был ускоренный способ узнать кого-то. Можно было многое узнать о человеке по его запаху, и меньше всего имело значение, пользовался ли он дезодорантом.

Генри снова сжал челюсти.

– Хочу ли я?.. – это прозвучало несколько сдавленно.

Переложив Данкана на руке, я постучала ладонью по своей шее.

– Понюхать меня, – повторила я. Почему он делал вид, будто я предлагала ему зажженную шашку динамита?

Я перевела взгляд на Мэтти, который действительно странно посмотрел на своего родственника.

В том, чтобы понюхать другого человека, не было ничего необычного. Это не считалось чудачеством. Скорее, формальностью. Хорошими манерами. Оливковой ветвью, протянутой мною ему.

Существовало много чего, чем мне пока не хотелось делиться с ним. Это же пустяк.

По крайней мере, должно было быть пустяком.

– Или нет, – пробормотала я, пытаясь не чувствовать себя отверженной.

Может, я, наконец, встретила оборотня, который не был поклонником Нины.

Но я отказывалась терять надежду. Я медленно подняла плечи и спросила:

– Как насчет обняться? – Мы же были знакомы. Может, напоминание о прошлом помогло бы.

Не помогло.

Он все смотрел. В конце концов он хмыкнул и отвел взгляд в сторону.

– Я пока подержу это у себя, – он махнул рукой, указывая на наши украшения, – пока вы будете внутри. Потом верну. Идемте, найдем старейшин.

Я показала ему большой палец, не зная, что именно его настораживало: вся эта ситуация, только я, Данкан или что-то еще.

Генри всегда оставался серьезным.

Но, полагаю, то, что он не приказал нам возвращаться в пикап или не начал рычать, поскольку не смог сдержать свою неприязнь к Данкану или ко мне, – уже хороший знак. Генри, казалось, не особо заинтересовался и моим Пончиком. Он не пялился на его хвост и половины того времени, которое я ожидала.

Может, он знал что-то, чего не знала я.

Полагаю, нам еще предстояло это выяснить.

Сейчас же мы должны были войти внутрь и действовать по обстановке. Я совершенно позабыла про этих старейшин, о которых упоминал Мэтти. Они были здесь главным руководством, теми, кто принимал решения. Он коротко и расплывчато объяснил это, пока мы ехали: Генри был главным управляющим этого места, а они его советом директоров. Один не мог действовать без другого.

На этом Генри направился в сторону главного здания. Мэтти последовал за ним и махнул нам, чтобы мы сделали то же самое. Шагая к массивной постройке из деревянных бревен, я прижала Данкана к груди и оглядела лес. Природа не была мне в новинку, но я не смогла не заметить или не обратить внимания на свои ощущения в этом месте. Судя по тому, как двигался задранный вверх нос Данкана, я стала не единственной, кто был приятно удивлен и впитывал в себя тот особенный воздух, окружавший нас.

Теперь, когда меня ничто не отвлекало, я уверилась в том, что нас окружали не просто деревья. Я еще никогда не встречала такой текстуры, как у коры, покрывавшей их стволы и издалека казавшейся почти радужной. А еще они выглядели крупнее и зеленее, чем зелень, к которой я привыкла. Они чем-то напомнили мне секвойные леса, в которых я останавливалась несколько раз: было в них нечто грандиозное и вневременное.

Если верить слухам и фольклору, в мире существовали места, где магия действительно была сильнее, где она глубже вплеталась в окружающую среду, чем в других землях. Легенды гласили, что в подобных местах осколки Великого метеорита – неизвестной массы, которая, согласно древним цивилизациям со всего света, была якобы причиной появления магии на Земле, – упали и впоследствии превратили обычных людей в тех, кем они стали, – в созданий из легенд и мифов.