После этого мы еще реже видели его. Он вступил куда-то – может, в армию? Или просто переехал в другое место? Я уже не помнила, да и Мэтти не особо говорил о нем. После того как Генри объявился и стал опекуном Мэтти, я и узнала, что в конце концов он поселился на особом ранчо.

Глаза цвета, какого я не видела ни у кого, кроме него, выглянули из-за плеча кузена, метнулись в мою сторону, потом опустились на щенка в моих руках, который по-прежнему рычал, как самая крошечная бензопила во вселенной. Морщинка между бровями Генри никуда не делась. Скорее уж сделалась еще глубже, а линия его челюсти стала еще более подчеркнутой, словно он внезапно сжал зубы. Его грудь – весьма заметно мускулистая под пыльной белой футболкой с длинными рукавами, которые он закатал до крепких предплечий, – поднималась и опускалась, пока он наблюдал за нами, после чего перевел свое внимание снова на Мэтти.

Я с интересом заметила, что на локте у него была рана, которая тоже кровоточила.

Он явно получил ее не тогда, когда повалил меня на землю.

Только посмотрите, какая я стала наблюдательная. Сиенне придется звать меня Ниной Холмс.

– Что вы здесь делаете? – спросил здоровяк тоном, который я не назвала бы дружелюбным.

Мэтти было все равно.

– Привет, Мэтти. Я тоже по тебе соскучился, – с усмешкой ответил мой друг более низким голосом, чем обычно, а потом широко раскрыл руки.

Генри помешкал, после чего тоже вскинул руки и обнял своего уже не маленького кузена. Его щека коснулась щеки Мэтти, и они похлопали друг друга по спине. Это было так мило.

Так же быстро, как случилось это объятие, Генри, можно сказать, оттолкнул Мэтти от себя.

– Зачем вы здесь?

– Привет, Сиенна. – Мэтти снова предпочел проигнорировать его вопрос и продолжил тем же другим голосом, указав туда, где стояла его жена, все еще настороженная.

Генри не посмотрел на нее, но поднял голос, чтобы произнести:

– Привет, Сиенна.

По-моему, довольно грубо, но Сиенна не выглядела особо разочарованной в том, что не удалось обнять родственника.

– Привет, Генри, – поприветствовала она его в ответ. Она поводила руками вверх и вниз по своим брюкам клеш, разглаживая их, что обычно делала, когда нервничала.

Мэтти ткнул большим пальцем за плечо.

– Ты помнишь Большие Челюсти – Нину, а Мини-Челюсти – это…

Тишину леса разорвал крик, не давший Мэтти договорить.

Мы все обернулись и увидели создание на двух длинных коричневых тонких ногах, верхняя часть туловища которого принадлежала явно женщине в топе без рукавов, бежавшей по лесу мимо домов по другую сторону от главного здания.

– О-оу, – громко пробормотал Шайло.

– Паскаль! – проревел с противоположной стороны другой – мужской – голос. Сквозь лес прорывался мужчина в джинсах, который тоже направлялся к нам.

Я посмотрела на Паскаля и увидела, как его без того маленькая фигурка словно сдулась.

Но всего лишь на миг.

Его руки сжались в кулаки, и он внезапно быстро зашагал… прямо ко мне.

Ко мне?

Он остановился рядом со мной, поставил ногу за моей и вцепился пальцами в мою рубашку.

Он что, ждал, что я защищу его?

Пытаясь привлечь внимание Сиенны или Мэтти, чтобы они увидели, что происходит, я наткнулась на взгляд Генри. Он перевел глаза на Паскаля. Здоровяк Генри Блэкрок еще больше нахмурился.

– Что произошло? – медленно спросил он, не обращаясь к кому-то конкретно.

В его голосе было столько власти, что даже я почувствовала необходимость ответить ему. Как он это сделал? Это было результатом практики или магии?

– Вы будете сидеть под домашним арестом до конца жизни! – выкрикнула бегущая женщина-сатир что есть мочи.

– И не только этой жизни, но и следующей, Паскаль! – добавил мужчина на другой стороне леса, также не сбавляя скорости.

– Что произошло? – снова спросил Генри, на этот раз громче и грубее, хмурое выражение его лица снова стало сердитым.

Я заметила, что время пошло ему на пользу. Очень-очень на пользу, подтвердила я, по-настоящему рассмотрев его. Сейчас Генри походил на человека-гору, если бы такой существовал. Его огромный рост, все эти мускулы, его одежда…

Он являлся полной противоположностью своему кузену в брюках цвета хаки.

Я уже сейчас могла признать: он был невероятно красив.

Он женат?

Крошечная бензопила в моих руках вдруг стала громче.

Погладив Данкана по боку, я прошептала:

– Все хорошо, Данкан. Все в порядке. Спасибо, что защитил меня. Я знаю, что ты навалял бы ему, если бы захотел…

Янтарные глаза уставились на меня, и я закрыла рот.

Острый слух, точно.

– Поверить не могу, Шайло! – женщина-сатир все еще кричала. Оказавшись метрах в шести от нас, пыхтя от гнева, она наконец замедлила шаг. – О чем ты думал, милый? Мы везде вас искали!

– Кто-то должен сказать мне, что происходит. Сейчас же, – потребовал Генри.

В кое-ком проснулся командир.