Взрослыми мы, может, и знали друг друга не так долго, но я чувствовала, что понимаю его. Его суть. И я подумала, что когда-то давно он, возможно, был Атлантом, державшим небесный свод на своих могучих плечах.

От этого я полюбила его еще сильнее.

– И я ценю, что ты не пытаешься лгать себе или мне, говоря, что это не так, ведь мы оба знаем, что это правда. – Я чуть толкнула его локтем и улыбнулась. – Ты хороший человек. И это одна из моих любимых черт в тебе. Но это не то же самое, что вести себя порядочно с теми, кто достает тебя, поскольку тебе знакомы хорошие манеры. Это твоя жизнь. Твое будущее. И я не хочу лишать тебя этого, даже если мне очень нравится сидеть на твоих коленях, целовать тебя и вообще проводить с тобой время. – Я собралась с духом. – И даже если я немного влюблена в тебя, – честно призналась я.

Его идеальные ноздри раздулись, и Генри нагнулся так, что его лоб прижался к моему.

– Ты упускаешь ту часть, где я сказал, что ты моя? Где я сказал, что ты важнее любого человека на ранчо? И где угодно. Ты не заметила, как у меня срывало крышу каждый раз, когда я думал, что могу потерять тебя? – Его янтарные глаза скользили по моему лицу миг, другой, а потом он резким голосом произнес: – Именно из-за всего того, что ты только что сказала, я и хочу создать с тобой пару. Вот почему я чувствую к тебе то, что чувствую. Потому что ты достаточно ответственная, чтобы признать это, чтобы беспокоиться об этом. Любому другому было бы насрать, что там лучше для кого-то еще, если хорошо ему, но тебе не насрать. – Он убрал одну руку и ею же обхватил мой затылок. – Ты хороший человек, и я мог бы смотреть на твое лицо целыми днями. Каждая часть твоего тела словно явилась из фантазии.

Мои глаза округлились, но он не обратил на это внимания.

– Жизнь с тобой ни в коем случае не будет испытанием или жертвой. – Он снова обнял меня за поясницу, крепко прижав руку. – И то, кем ты являешься или кем могут быть наши дети, ничуть не влияет на мое решение, поскольку именно это оно и есть. Мой выбор. Ну и что, что ты пугаешь людей до чертиков? Ты защитница. Рэндалла и Эни ты не напугала, Сверчок. – Он улыбнулся. – Меня тоже. И если у нас будет ребенок с твоей магией? Мы научим его поступать правильно, как этому тебя научили твои родители.

Он медленно кивнул, наблюдая, как я размышляю над его словами.

– Кто бы мог подумать, что человек, из-за которого нужно больше всего волноваться на ранчо, похож на лесную принцессу?

Я раскрыла рот, закрыла его, а потом расхохоталась.

– Ты даже не представляешь, насколько я тронута тем, что ты считаешь, будто я похожа на лесную принцессу, и что ты произнес это с таким серьезным видом. Тебе кто-то рассказал, что Паскаль назвал меня так?

Он кивнул.

– Он сначала не мог вспомнить твое имя и все время называл тебя так.

Я снова рассмеялась и провела большим пальцем по шее Генри. Пожалуй, я не стану забирать всех будущих детей Паскаля, может, только первенца.

– Слушай, я всего лишь хочу убедиться. Ты такой красивый, ты мог уже миллион раз выбрать себе в пару миллион других женщин.

– Спасибо. – Это прозвучало так искренне.

– Но и я тоже, – в полушутку ответила я.

Это сразу же стерло улыбку с его лица.

– Тоже очень красивых мужчин, Пушок. – Теперь я прикалывалась над ним.

Он чуть прищурился, а я наслаждалась каждым моментом.

– Но послушай меня. Это серьезно. Твой кузен – или племянник, кто там тебе Мэтти, – мой лучший друг.

Рука на моей пояснице скользнула чуть ниже.

– Я знаю. И ты знаешь, как работает наша биология. Я не подписался бы на это, не подходи ты мне по всем параметрам.

Я поежилась. Он был прав. Я знала, что он прав, но…

Его взгляд перешел с моего лица на грудь, затем еще ниже, пока медленно не вернулся обратно наверх.

– По всем.

Хотелось ли мне верить ему? Сильнее всего. Всего.

И тем не менее я раскрыла рот, чтобы настоять на своем, но тут он снова заговорил:

– Мне нравится твоя улыбка, – сказал Генри, сложив ладонь в кулак и отогнув мизинец, который был размером почти с мой большой палец.

Я моргнула.

– Продолжай.

Его улыбка стала на капельку шире, и он отогнул безымянный палец.

– У тебя доброе сердце.

Я кивнула, потому что тоже считала, что у меня было доброе сердце, и от этого он улыбнулся еще шире.

Следующим он отогнул средний палец.

– Ты веселая.

– Я веселая, – согласилась я.

От этого он засмеялся и на краткий миг стукнулся лбом о мой, после чего отогнул указательный палец.

– Ты храбрая.

– Иногда я трусиха, – вставила я. – Просто чтобы ты не имел завышенных ожиданий. Единственная причина, по которой я так хорошо держалась с теми бугименами, заключалась в том, что я уже встречала их вид. – Я сделала паузу. – К тому же их внешний вид, пожалуй, не особо напугал меня.

Он кивнул так, словно уже знал это.