К тому же, если бы Данкан… уехал… без меня… до того, как истек трехмесячный испытательный срок, что бы я делала? У меня не было бы причины оставаться здесь, не случись каких-то радикальных перемен. Что, если бы он решил уехать после того, как я вступила в брак? Что тогда? Я оказалась бы связанной узами с кем-то до конца своей жизни без особой на то причины?

Эти переменные настолько сильно усложняли дело, что у меня заболели душа и разум.

Пожалуй, община точно знала, что делала, выставляя испытательный период. Может, мне следовало подождать окончания трех месяцев, прежде чем знакомиться с кем-либо. Это не означало, что между тем я не могла проводить исследование и делать пометки.

На всякий случай.

Я прикусила щеку и попыталась не повышать голоса:

– Звучит отлично, Франклин. Так подойдет. – Я воткнула вилку в сосиску и помедлила, когда зубцы коснулись тарелки. – А теперь объясните, пожалуйста, что все это значило с графиком, о котором вы упомянули ранее? Я вроде как приняла его как данность, но не поняла.

– Ах да, – ответил старейшина, на краткий миг переведя взгляд на что-то за моей спиной. – В прошлом, когда к общине присоединялся новый член и находился в процессе знакомства с потенциальным партнером, мы выяснили, что лучше всего для этой цели подходят короткие промежутки времени, за которые двое могут побеседовать друг с другом наедине. Если только ты не желаешь каждый раз беседовать в присутствии слушателей.

Это был современный эквивалент «бальной карточки».

– Разве вы все не можете все услышать?

Его лоб наморщился.

– Мы могли бы, но идея приватности все же делает общение более комфортным.

Я не понимала, как предполагалось забыть о том, что тебя окружали те, кто мог расслышать даже тихий пук, если захотят, но… ладно.

– Как правило, мы просим наших новых членов дождаться окончания испытательного периода, прежде чем переходить к этому шагу… – Старейшина замолчал, переводя взгляд с меня на того, на кого он смотрел за моим плечом, и обратно. – Я полагаю, тебе уже недолго осталось. Когда будешь готова, мы выберем дни и время, в которые ты пожелаешь встретиться с заинтересованными лицами, и мы составим график, в который они смогут вписаться.

Все это вдруг показалось мне таким реальным-пререальным и в то же время нереальным.

– Как график с приемами пищи? – уточнила я ехидным тоном.

Он сдержанно кивнул мне.

Я всегда говорила, что у них все здесь продумано.

– Что ты думаешь об этом? Есть какие-то проблемы с тем, чтобы дождаться конца этого срока?

Рука с моей спины исчезла. Она так спокойно лежала там целую минуту, что я забыла о том, что Генри все еще прикасался ко мне. Моей спине вдруг стало одиноко и холодно.

Какая, на фиг, жалость.

Я подняла свою вилку с сосиской и закинула ее в рот. Лишь проглотив, я ответила:

– Без проблем. Все отлично. Думаю… Думаю, я дождусь. Окончания трех месяцев, я имею в виду. Половина срока уже прошла. Не успею и глазом моргнуть, так? – Вялая улыбка сошла с моего лица так же быстро, как и появилась на нем.

Подозрительный старик надвинул очки на нос, но кивнул.

* * *

Дитя?

Ты здесь?

Я проснулась, хватая ртом воздух – так резко втянув в себя воздух, что мое сердце забилось как сумасшедшее. Такое ощущение, будто я только что пролетела по крутому спуску на американских горках, только вот я находилась в постели с Данканом, который похрапывал у моих ног.

Это был не он. Голос был не его. Этот… этот голос был громче и слишком отчетливым. Намного ниже, чем у моего Пончика.

Но он определенно принадлежал мужчине.

Мне снился сон? Я попыталась стряхнуть с себя сонливость, затуманивавшую мой мозг. Мне показалось, что я не так давно заснула.

И все же я слышала его. Я знала, что слышала. Это был не сон.

– Кто тут? – громко спросила я, более неуверенно, чем следовало, с учетом того, что я обычно была о себе высокого мнения в том, что касалось страха.

Единственным ответом был храп Данкана, который стал еще громче. Никакого голоса, доносившегося из-под кровати или из шкафа. Ни вслух, ни в моей голове, как могли общаться Данкан и его мама.

Ничего. Откинув одеяло, я встала, всунула ноги в туфли и открыла дверь. Данкан по-прежнему не шевелился, так что я развернулась и спустилась по лестнице, пытаясь услышать хоть что-нибудь. Чутье подсказывало мне, что я не выдумала это.

Коридор пустовал, как я и ожидала в это время ночи. Агнес должна была уже давно спать, и я не думала, что Франклин тоже будет бродить по коридору. Я распахнула входную дверь.

– Кто тут? – позвала я и огляделась, высматривая хоть какой-нибудь знак. Красные глаза? Кого-то, кто вдруг оказался бы там? Хоть что-нибудь.

– Кто тут? – на этот раз громче произнесла я.

– Что такое?

Я взвизгнула и вздрогнула так сильно, что чуть не надорвала мышцу в животе. Я развернулась кругом, готовая бороться за свою жизнь… И обнаружила всего лишь Генри, который стоял в дверном проеме и выглядел сонным и недовольным.