– Попробую. – Я с опаской смотрю на телефон, по-прежнему зажатый у меня в ладони, но его экран тут же загорается сам. Мои пальцы холодеют, а пульс стучит в висках. – Мама звонит, – в страхе шепчу я.

– Отвечай, – твердо произносит Тимур.

– Что я ей скажу?

– Что все нормально. Пусть не переживает.

Я снова поднимаю на Тимура глаза. Беспомощно смотрю на то, как он сидит, расправив плечи, опершись спиной о спинку дивана и широко разведя ноги в коленях. Вот бы мне хоть немного такой уверенности.

А я ощущаю лишь ледяной ужас оттого, что мне сейчас придется взять трубку. Перевожу дух, нажимаю зеленую кнопку на экране и дрожащей рукой подношу телефон к уху.

– Мам… – нервно выдыхаю в динамик.

– Аня! Боже мой! Жива! Господи, спасибо! – крик мамы оглушает.

Дурнота сковывает горло. Приходится выдавливать из себя слова:

– Мамуль, все хорошо. Не переживай.

– Аня, где ты?! Что случилось?! Я столько часов тебе звоню!

– Я объясню потом, но я жива, здорова.

– Где ты?!

– Мам, я скоро приеду.

– Тебя похитили? Тебя накачали наркотиками?

Тебя насилуют? – Мама буквально орет в трубку.

Это слышит даже Тимур, пристально наблюдающий за моим разговором. Его брови приподнимаются. Я сама пугаюсь такой реакции мамы.

– Да ну, ты что! Нет! Я… Я у Сони, – ляпаю и тут же морщусь, жалея о сказанном. Ну какая, к черту, Соня?!

– У Сони? – Маму явно берет оторопь. Она даже замолкает на какие-то секунды. – Что ты там делаешь?

Я теряюсь. Не знаю, как и о чем дальше врать. Мне тошно. А еще Тимур так сосредоточенно слушает и следит за моим разговором. Отвернувшись к окну, я проговариваю маме на одном дыхании. У меня нет времени и возможности объяснять ей все именно сейчас. Мой телефон вот-вот сядет, а я не владелец айфона, как Тимур, чтобы зарядить свой гаджет здесь.

– Мама, я правда все расскажу тебе, но позже. Ты, главное, знай, что ничего со мной не случилось. Я приеду домой.

– Аня! – слышу гневный крик мамы в динамике, прежде чем отключаюсь.

И только тогда понимаю, как меня колотит. Зуб на зуб не хочет попадать. Напряженно смотрю на экран телефона, где уже двенадцать процентов зарядки и совсем нет времени, чтобы попасть на вокзал.

– Я не успею на маршрутку. Придется вызывать такси до Ростова, – говорю потерянно.

– Думаю, никого ты сейчас не дождешься, – вздыхает Тимур. – Просто посмотри, что творится на улице.

Я опять кидаю взгляд на окно. А там, кажется, все стало еще хуже: ветер и дождь беснуются так, что слышно, как стонет сад за пределами веранды.

– Мне. Надо. Домой, – стою на своем.

– Ну как знаешь… – слышу очередной вздох Тимура.

Следующие полчаса я отчаянно пытаюсь вызвать такси. Хожу у окна, за которым шпарит дождь. И за

тридцать минут не находится ни одной машины. В мире будто бы вообще перестало существовать такси. Зато мне уже прилетело на телефон штук тридцать сообщений от мамы:

«Аня, возьми трубку!»

«Аня, где ты?»

И на сотой попытке я сдаюсь. Швыряю телефон на подоконник, чувствуя себя обессиленной.

– Осталось шесть процентов. Тимур, что мне делать? – спрашиваю тихо.

Все это время, что я нервно топчусь у окна, Горин даже слегка прибрал на веранде, которая кое-как освещена соседским фонарем. Поднял все, что было перевернуто, собрал видимые осколки и деньги. Теперь он стоит у стола и наливает в две кружки кипяток из чайника.

– Останься здесь, – спокойно констатирует Тимур.

Я округляю глаза, а лицо мое тут же заливается смущением:

– Здесь?

– Да. Пока не перестанет лить дождь. Потом вызовешь машину. – Тимур ставит чайник обратно на плиту, достает два чайных пакетика из упаковки и бросает их по одному в кружки. – Тем более тебе же есть восемнадцать? Что такого, если ты решила где-нибудь потусоваться вечером?

Настороженно наблюдаю за его неспешными движениями. Он сейчас серьезно говорит о моем совершеннолетии и предлагает мне переночевать здесь? Мои щеки уже горят вовсю.

– Мама просто переживает, – смущенно бурчу я.

– Ань. – Тимур берет одну кружку и делает шаг ко мне. Поднимает взгляд и какие-то мгновения буравит меня. Хмуро смотрит из-под широких бровей. – Не у того человека ты совета просишь. Обо мне никто

никогда не переживал и, как видишь, могут не звонить сутками. Я не знаю, что тебе делать. Я бы забил и остался здесь, пока погода не наладится. – Неожиданно рука Тимура, что держит дымящуюся кружку с чаем, оказывается протянута ко мне.

– Но дождь может идти до утра, – говорю растерянно, гипнотизируя татуированные ладони. Горин и забота? А еще он излучает несвойственное ему спокойствие.

– Значит, до утра. Потом и я смогу отвезти тебя в город. Бери чай. – Он настойчиво вручает мне кружку.

Обхватываю ее, ощущая обжигающее тепло. И вдруг все кажется уже не таким страшным. Теперь меня больше пугает мысль, что я действительно могу застрять здесь до утра.