Спрятав пахомовскую бумажку в карман джинсов, Тимур вдруг снимает с головы кепку, делает один широкий шаг ко мне, и кепка оказывается уже на моей голове, а я сама окольцована сильными руками, на которых остались следы не то от машинного масла, не то от мазута. Тим крепко обнимает меня со спины и оставляет на моей шее горячий, варварский поцелуй, а заодно и проводит по коже своей отросшей щетиной. Это ужасно щекотно, но и ужасно приятно.

– Ти-им, – смеюсь я. – Руки же грязные!

– Я их вытер, – бормочет он мне на ухо.

– Точно решил ехать? – Бас Пахома встревает в наши объятия. Я и Тим замираем, одновременно поднимая головы к амбалу. – Завтра бой. Может, это?.. – Пахом выставляет кулаки, изображая ими хук. – Заработаешь еще больше.

Я сразу напрягаюсь. Тепло в животе от объятий Тима пропадает, хоть мне и было обещано, что с боями покончено раз и навсегда.

– Нет. Все, – твердо и холодно заявляет Тимур. Он чувствует возникшее во мне напряжение. Сразу прижимает к себе сильнее и осторожно гладит пальцами мое предплечье. – Я поищу другие способы заработать.

– Ну как знаешь… – вздыхает Пахом. Окинув нас, все еще обнимающихся, многозначительным взглядом, морщится. Но с улыбкой. – Фу! Вы такие милые. Чтоб вас куры обосрали.

Тим расслабленно усмехается, а я тихо выдыхаю и льну щекой к его бородатому подбородку. Он отвечает мне на это движение – сам трется о мою щеку.

Нежно. Аккуратно. Я прикрываю глаза, растекаясь в крепких объятиях. Слышу, как Пахом опять вздыхает, а потом лязг железной двери – ушел.

– Готова? – тихо интересуется Тим. – Можно уже ехать.

– А давай немного так постоим. Я еще не наобнималась с тобой, – отвечаю тоже шепотом.

Этот момент тепла почему-то именно сейчас хочется продлить до бесконечности.

– Успеешь… – Тим касается влажными губами моего уха.

Моя голова плывет. Мне правда хорошо и спокойно с Тимуром. Так головокружительно хорошо, даже страшно, что это может закончиться. Вот, например, как сейчас. Хочется замереть в этом мгновении, но головой понимаю, что Тиму предстоит минимум семь часов дороги.

– Ладно, ты прав, – с улыбкой ворчу я. – У нас ведь целое лето впереди.

Тим вдруг зарывается носом мне в волосы и делает глубокий вдох. Кепка на моей голове съезжает в сторону, а объятия татуированных рук становятся крепче. Спиной ощущаю равномерное, глубокое дыхание в груди Тима.

– Нет, Ань, – шепчет он. – У нас с тобой еще целая жизнь.