– Тимур!

Дверь за мной громко хлопает, и я остаюсь в тишине. Пульс бешено стучит в висках, грудь ходит ходуном, дыхание сбито. Окидываю взглядом веранду.

Никого. И ничего. Тимура здесь нет. Может, он снова в душе? Но и вещей его тоже нет. Скомканный плед с Русалочкой висит на спинке стула. И нигде не видно мобильного телефона Горина.

Я понимаю, что это не простое совпадение – отсутствие машины и самого Тимура здесь. Он нашел себе хоромы поудобнее и просто молча исчез? От этой мысли сразу горчит на языке. Съехать с моей веранды вот так по-английски? Даже не отвечая на сообщения?

Обескураженно застыв у порога, достаю из кармана пальто телефон. В сети Тимура все еще не было, и у меня остается всего лишь один вариант. Звоню Горину. Семь. Восемь гудков… и еще безмерное их количество. Я звоню и звоню, наматывая круги по веранде между диваном и столом. В ногах ощущаю неприятную дрожь, живот скручивает, а ладони холодеют, когда наконец гудки сменяются тишиной в трубке.

– Тимур? Алло… – Мой голос садится, я сразу же замираю посреди веранды.

– Аня, да? – слышу грубый, прокуренный бас. Это точно не голос Тимура, но и незнакомым я назвать его не могу.

– Да, – подтверждаю осторожно.

– Это Пахом. Потеряла пацана?

– Где он? – Сильнее стискиваю в ладони телефон.

– Так здесь же. Сейчас активно деньги зарабатывает, добытчик. Извини, трубу передать ему не могу, – хмыкает Пахом.

А у меня тошнота подползает к горлу. Сделав неуверенный шаг вперед, я осторожно присаживаюсь на край дивана.

– Он сейчас дерется? – спрашиваю сдавленно.

– Не, в шахматы играет. Что-то передать ему? – весело отвечает Пахом и даже похрюкивает от смеха.

Кажется, его забавляет мое молчание. А я правда не знаю, что сказать. Я понимала, что Тимур может вернуться на свои бои, но не ожидала, что он решит это сделать прямо сейчас. Пару дней назад Горин выл от боли после предыдущего боя.

– Нет, – верчу головой. – Не надо ничего передавать.

– Да не ссы ты, Аня! – уверенно и с позитивом заявляет Пахом. – Авось сегодня любимый тебя в ресторан поведет да как потом оттрах…

Он не договаривает. В динамике я слышу громкое шуршание, гул, стуки и только потом голос Тимура, обеспокоенный и как будто сорванный:

– Ань, ты чего звонишь?

– Я приехала, а тебя нет, – бормочу я. Тимур тяжело и часто дышит в трубку.

– Я скоро буду, – быстро проговаривает он и отключается.

Я крепко зажмуриваюсь, откинув телефон на диван. Запускаю ладони в волосы, взъерошивая их. Боже, ну что он творит? Какие драки сейчас, когда его глаза все еще как кровью налиты. Он обезболивающие глотает горстями. Один неудачный удар по голове, и… Я делаю глубокий вдох и резкий выдох. Стараюсь так оттолкнуть жуткую мысль. И как быть мне? Тимур не просил остаться. Но если он вернется опять избитый? Если все будет еще хуже, чем в прошлый раз?

Сидя на пустой веранде, я вдруг понимаю, что мне очень хочется туда… в то подполье. Я даже дергаюсь от этой мысли, и сердце начинает громче стучать в груди. Но я торможу себя. Вцепляюсь пальцами в шершавую обивку дивана, чтобы не сорваться с места. Ну

куда я поеду? И сколько это займет времени? Я в другом городе. Тимур может спокойно набить всем там морды сотню раз и вернуться сюда, пока я буду добираться до их бойцовского клуба. Но и просто оставить здесь вещи и уехать домой не решаюсь. Не смогу заснуть спокойно, если не буду знать, что Тимур не собирается умирать здесь после своих драк. Как показывает опыт, его ничего не остановит, он может сесть за руль в любом состоянии. Горин упертый.

У меня ведь есть время подождать его здесь? До последней маршрутки еще четыре часа. Я должна знать, что, вернувшись сюда завтра, не обнаружу окоченевший труп Тимура. И я решаю ждать. Час. Два. То разуваюсь и залезаю на диван с ногами, укрывшись тем самым пледом с Русалочкой. То хожу из угла в угол, вздрагивая от каждого скрипа и шороха на участке. То заглядываю в чат в поисках Тимура, который так и не появляется.

Я старательно скрываю нервы в своем голосе, когда разговариваю с мамой. Вру, что уже вернулась с пар и хочу сегодня пораньше лечь спать. Мне на руку, что мама сильно уставшая и не задает никаких лишних и уточняющих вопросов. Я даю себе еще час ожидания. На улице уже темнеет. И если бы не уличный фонарь на соседнем участке, то веранда давно бы погрузилась в кромешную темноту. Свет здесь все-таки не работает, сколько бы ни дергала выключатель. Я так и сижу в полумраке на диване. Не снимая пальто и за-

кутавшись в плед – тут и правда очень холодно.

Прислушиваюсь к звукам на улице и на веранде. Потихоньку погружаюсь в тягучую дремоту и мысленно надеюсь, что мышки не захотят выйти на вечернюю прогулку. Но все меняется в один момент. Я слышу скрип открывающейся калитки на улице и хлопок. Сон слетает с меня мгновенно. Я становлюсь