– Залил в бак ведро горячей воды. Не ходить же мне грязным и вонючим, – повернувшись ко мне спиной, тянется к футболке, брошенной на диване.

Я снова вижу ту самую стрелу вдоль позвоночника. Тонкий, четкий рисунок, идущий идеально посередине широкой спины. И я смотрю на нее, словно вижу впервые: цепляюсь взглядом за каждую ровную линию, а мое дыхание задерживается само собой.

Но через секунду татуировка с изображением стрелы скрывается под черной тканью футболки, которую Тимур быстрым движением натягивает на себя. Я успеваю отвести взгляд до того, как он оборачивается. Правда, щеки мои горят, как будто мне влепили несколько смачных пощечин.

– Привезла еще плед? – Тимур усаживается на диван, принимаясь завязывать шнурки на кроссовках. Я наконец перестаю мять содержимое пакета. Достаю плед и одним взмахом расправляю его в воздухе.

– Он, правда, небольшой, но это все, что я смогла достать, – сообщаю Тимуру. Вытянув вперед руки, скрываю свое пунцовое лицо за розовым плюшевым полотном.

Секунда тишины, а потом слышу очередное хмыканье:

– С принцессой. Чудесно.

Вздохнув, я быстро складываю плед и, буркнув

«Другого нет!», кидаю на диван Тимуру. Теперь мне негде прятать глаза, которые так бесстыже минуту назад пялились на полуголого Горина. Приходится все-таки посмотреть на него. А он уже в одежде и, откинувшись на спинку, недовольно щупает плед с изображением какой-то диснеевской принцессы.

Ну уж лучше ворчливый Тимур, чем какие-нибудь подколы, что я пялилась на его голое тело. И пока он занят пледом, я достаю из своей сумки то, что не должно вызвать у господина Горина недовольства или ехидного хмыканья.

– Я принесла тебе поесть. – Демонстративно громко ставлю на стол два небольших контейнера. – Будешь?

И Тимур тут же оживляется. Не вставая с дивана, вытягивает шею, заинтересованно смотря на контейнеры.

– А что там?

– Котлеты и макароны, – констатирую осторожно. И даже закусываю губу в ожидании того, что сейчас увижу, как Тимур кривится.

Но нет. Я и глазом моргнуть не успеваю, как он уже у стола и открывает один из контейнеров. Тимур нюхает те самые котлеты, а я вижу, как его кадык резко дергается вниз, и слышу шумное сглатывание. Не говоря ни слова, он плюхается за стол, ставит перед собой контейнер, тянется к вилке, что лежит рядом,

и вонзает ее в одну из котлет, а потом буквально впивается в нее зубами. Я обалдело смотрю на Горина, который с упоением жует котлету.

– Они же холодные, надо разогреть, – предлагаю я.

– И так сойдет, – бормочет он.

Тимур проглатывает первую котлету в два укуса. И теперь на вилку наколота уже вторая «жертва». А я присаживаюсь на стул напротив. Ошеломленно наблюдаю, как у Тимура чуть ли не закатываются глаза, когда он беспощадно вонзает зубы в котлету.

– Вкусно? – тихо срывается с моих губ, хотя ответ и так очевиден.

Горин тут же поднимает глаза, а они аж блестят.

Прожевав, он тут же выдает как на духу:

– Да. Черт, это просто бомба!

Насильно держу уголки губ на месте. Мои щеки краснеют. Я знаю, что готовлю весьма неплохо. Мама обычно хвалит мои кулинарные эксперименты, но реакция Тимура – это что-то другое. От нее мне хочется улыбаться во весь рот.

– Всего лишь котлеты. Не фуа-гра, конечно… – с деланым равнодушием пожимаю плечами. Понимаю, что выходит наигранно, но ничего поделать не могу. Мне невыносимо хочется расплыться в дурацкой улыбке.

– Кстати, – фыркает Тимур, принимаясь за третью котлету, – фуа-гра – такая дрянь! А эти котлеты… – Он снова кусает и говорит уже с набитым ртом: – Респект твоей маме.

И все мое желание улыбаться гаснет.

– Маме? Это мои котлеты, – не могу скрыть обиду в голосе.

Я машинально скрещиваю перед собой руки, а Тимур быстро пережевывает, удивленно приподняв правую бровь.

– Ты сама готовила? – недоверчиво щурится.

И от такого взгляда мне становится лишь вдвойне обиднее.

– Да. Готовила, – заявляю гордо.

На несколько секунд за столом повисает тишина. Тимур сидит напротив с надкушенной котлетой на вилке. Его взгляд, в котором только что читалось подозрение, неожиданно смягчается. В нем нет больше той остроты. Сейчас Тимур смотрит на меня… виновато?

– Это очень вкусно. Правда, – как-то стушевавшись, хрипло произносит он.

И я снова краснею до кончиков ушей. Теперь скрыть улыбку у меня не выходит. Уголки губ ползут вверх, а взгляд вместе с руками опускаю себе на колени. Мои пальцы тут же принимаются дергать замок на куртке.

Похвала от Горина немного дезориентирует. Мне срочно нужно подумать и поговорить о чем-то другом, или я так и буду сидеть и по-дурацки улыбаться своим коленкам.

– Что думаешь делать дальше? – спрашиваю я, терзая бегунок на молнии.

На Тимура не смотрю, но точно знаю, что он все еще поглощает холодные котлеты из контейнера.

– Что? Пора съезжать? – ворчит он.

– Я не выгоняю тебя, но твои родители могут беспокоиться, искать.