— Потому что после того, как был принят закон об уравнении в правах, для исследования вампиров требуется их согласие. А они его ни разу не давали, — вздохнул парень. — Нам во многом приходилось опираться на старые труды ученых и эксперименты, проводимые до двадцать второго года. А вы сами понимаете, какая тогда была научная база.

— Но сердце ведь вы получили откуда-то, — заметил Брун.

— От охотника, — безмятежно ответила Белла Эдгаровна.

Эльза вскрикнула от боли, вырвала руку из сжавшейся ладони Бруна. Он менялся: заострились клыки, на скулах проступила бурая шерсть, когти вытянулись, почернели.

— Брун! — Эльза стиснула его предплечье.

Он глубоко вдохнул, трансформация замедлилась, когти втянулись.

— Вы медведь? — догадался Денис. — Я пишу диплом на тему «Влияние животной сущности на человеческую личность оборотня». Вы бы очень мне помогли, пройдя тест.

Брун вынул из кармана визитку, протянул Денису.

— Я скину его вам на е-мейл, — сказал парень, положив визитку на журнальный столик.

— Что за охотник? — спросил Брун, с трудом разжав челюсти. Клыки медленно уменьшались.

— На вампиров, — ответила бабуля. Она вытащила из-за кресла корзинку с вязанием, перебрала мелкие яркие клубки, похожие на разноцветных цыплят. — Его я хорошо помню. Может, потому, что нас связывали личные отношения. — Она хихикнула, вытащила спицы с кривым вязанием, узор на котором покосился и напоминал повалившийся забор. — Раньше, до закона, охотников много было. У Феликса и отец, и дед истребляли вампиров. И он по их стопам пошел. Нескольких кровососов успел упокоить.

— Его поймали? — спросил Брун.

— И посадили, — вздохнула Белла, щелкая спицами. — Но он давно уже вышел. Звонил мне как-то. Эх… — Она подняла глаза к потолку. — Не каждая женщина может похвастаться, что мужчина подарил ей сердце, пусть и вампирское.

— Я был бы вам очень благодарен, если бы вы дали мне его контакты.

— Разумеется, — кивнула бабулька. — Привет от меня передавайте. — На сморщенных щечках проступил румянец.

— Знаете, мы были недавно у одного ученого-вампиролога, — сказала Эльза. — Похоже, ему тоже стерли память. Но он превратился в развалину. Вы же перенесли это куда лучше.

— Первые дни после происшествия были ужасными, — сказал Денис, глянув на бабушку и заботливо похлопав ее по руке. — Она угасала, ее ум словно заперли в клетку. Мы приехали к ней всей семьей. У меня еще трое братьев и две сестры-близняшки, им всего три года. И бабушке поневоле пришлось брать себя в руки.

— Иначе вы бы весь дом разнесли, скакали целым стадом, неугомонные! Все в деда пошли, царствие ему небесное. — улыбнулась она. — Я нашла себе хобби: вязание, цветоводство, скандинавская ходьба. Беру внучек на выходные, больше здоровье не позволяет. И Денис со мной теперь живет. Я могу предположить, что наука много значила для меня, точно не помню, но в жизни есть и другие интересные занятия.

Она поднялась, подошла к белому бюро и вытащила потрепанный блокнотик. Полистав его, переписала номер и протянула клочок бумаги Бруну.

— Надеюсь, Феликс вам поможет. Он знает, как убивать вампиров, но чтобы приостановить обращение… о таком он мне не рассказывал вроде бы…

Брун сунул номер телефона в карман и благодарно улыбнулся.

— А теперь объясни, что это было, — потребовала Эльза, как только дверь за ними захлопнулась. — Я думала, тебя интересует вампирская рука, Бальтазар…

— Интересует.

— А к чему тогда вопросы вроде — как вылечить человека от вампиризма?

— Чем ты недовольна, Эльза? — покосился на нее Брун.

— Это ложная надежда, Брун! Как ты не понимаешь? Это больно! — Она остановилась у капота машины, развернулась к нему. Ветер взъерошил ее волосы, и Эльза поежилась. Брун застегнул верхнюю пуговицу на ее пальто, поднял воротник, но она дернула головой.

— Эльза, вся твоя жизнь пошла к чертям, — сердито сказал Брун. — У тебя больше нет ни планов, ни перспектив, ничего у тебя нет. Как-нибудь переживешь ты еще одну разрушенную надежду.

Эльза яростно на него глянула, и Брун приобнял ее за плечи.

— Я должен попытаться.

— Тебе-то это зачем⁈ — воскликнула она. Слезы навернулись ей на глаза, хотя солнца не было видно за плотными ватными облаками. — Ты хотел поймать охотника этой зимой — вот и лови! Какое тебе до меня дело, Брун?

— Может, я просто хочу поцеловать тебя однажды, Эльза! — выпалил он. — Как тебе такая мотивация?

Она затихла, стушевалась, отведя глаза. Брун, вздохнув, прижал ее к груди, но Эльза отстранилась и пошла в машину. Он сел рядом, мотор взревел и завелся.

— Бабуля после вампирской обработки цветет и пахнет, — заметил Брун. — Бери с нее пример.