— Ненавижу тебя! Ненавижу! — выкрикивала Вероника им вслед.
Брун помог Эльзе надеть пальто, она никак не могла попасть в рукав.
— Зря я тебя привел в этот клуб, просто я в них не разбираюсь, — сказал Брун. — Сюда заходят вампиры. Ты заметила? Половина танцпола — кривые копии тебя. Только с вырезом, как у сектантов, что поклоняются ребру Бальтазара.
— В смысле — копии?
— Такая же прическа. — Брун заправил прядь волос ей за ухо. — Забавно, что ты, обкорнав волосы, установила тренды.
— Брун! — Эльза остановилась у ступеней клуба. — Это модная прическа. Я за нее в свое время сотню сторнов отдала.
— Серьезно? — удивился Брун. — А я думал, это ты сама. Знаешь, такой девочковый жест — сейчас как обрежу волосы, и пусть вам всем будет хуже.
Эльза укоризненно на него посмотрела.
— Те девчонки, что хотят быть на тебя похожими, надеются, что им тоже повезет и на них обратит внимание альфа. Или вампир, который сможет продвинуть их вверх по очереди на инициацию. А некоторым просто нравится, когда их кусают. Большинству. Вампиры заходят сюда поесть.
Эльза поежилась, обхватила себя руками. В кругах света от фонарей плавали белые хлопья снега. Охранник куда-то подевался, и улица, вытянувшаяся до леса, была совершенно пустынна.
— Так жаль…
— Ты жалеешь Веронику? У нее впереди вся жизнь, в отличие от тебя…
— Жаль, что мы так мало там побыли, — сказала Эльза.
— Не натанцевалась? — Брун, помедлив, взял ее ладонь, второй рукой обнял за талию, плавно притянул к себе. — Слышишь? Медленная…
Эльза улыбнулась, положила ему руку на плечо. Снег заскрипел под их ногами.
— Брун Ррун Торн, — сказала она, покачиваясь в его объятиях, — ты умеешь танцевать.
— Удивлена? — Он развернул ее, крутанув под рукой, и снова прижал к себе.
— Немного.
Звезды моргали над еловыми верхушками, укутанными снегом, луна выглянула из-за дымки облаков и спряталась, будто застеснявшись.
Брун прижал Эльзу к себе чуть крепче, а она запустила пальцы в волосы на его затылке, погладила шею.
— Я ведь говорил, у меня там чувствительное место, — сказал Брун.
— А я помню, — усмехнулась Эльза. Ее глаза отражали свет фонарей и сияли точно теплые огоньки.
Брун положил и вторую ее ладонь себе на плечо, погладил обеими руками узкую спину, легонько коснулся губами виска. Он вдруг сбился с ритма, наступил Эльзе на ногу.
— Ай! — вскрикнула она, но Брун уже задвинул ее за спину.
Волки вышли из лесного мрака. Вздернутые губы обнажали клыки, глаза горели желтой яростью. Первым вышагивал волк с едва запекшейся раной на морде, в ухе горела красная бирка.
— Не бойся, — сказал Брун Эльзе. — Я их отвлеку, а ты беги к машине.
Куртка на нем затрещала по швам.
— Иди же! — подтолкнул он Эльзу.
Волки рыкнули, понеслись на них серой волной, взрывая сугробы белыми брызгами. Синяя вспышка ослепила на миг Бруна, а потом он увидел волков, корчащихся в снегу, отброшенных будто бы взрывной волной.
Эльза всхлипнула позади, вцепилась ему в руку.
— Я же сказал тебе в машину идти, — повернулся он. — А ведьмин порошок — забористая штука. Никогда раньше не видел, как он действует.
Синее сияние, окружившее их коконом, постепенно таяло, осыпаясь искрами на снег. Брун обнял Эльзу за талию, привлек к себе.
— Ты что, хочешь потанцевать? — изумилась Эльза.
— Почему бы и нет? Песня не закончилась, слышишь?
Тягучая мелодия лилась из клуба, убаюкивая всполошившееся сердце.
— Волки скоро очухаются. — Она потянула его к машине. — Поехали отсюда.
Она села на пассажирское сиденье, захлопнула дверку, завозилась с ремнем безопасности.
Брун глянул в сторону леса. Волк с красной биркой поднялся, переступил с лапы на лапу, снова завалился на бок.
— Вечно ты не вовремя, Аурун, — буркнул Брун, садясь в машину.
Джонни оторвался от девушки, слизнул двойную кровавую дорожку, побежавшую по шее.
— С живой кровью ничего не сравнится, — сказал он, поворачиваясь к Микаэлю.
Альфа протянул руку, вытер губы Джонни пальцем, облизал.
— Горячая, — выдохнул он. Клыки вытянулись, выходя за нижнюю губу. — Мне так этого не хватает иногда.