— Молчи! — рявкнул Брун, возвращаясь с пакетом, в котором просвечивали маленькие баночки и флаконы. Он открыл окно и вышвырнул мешок. — Трехочковый! — воскликнул Брун, вскинув руку, сжатую в кулак. — Прямо в контейнер!

— Постой, это что, были мои кремы⁈ — догадалась Эльза и бросилась к подоконнику.

— Они тебе не нужны, — заявил Брун. — Ты станешь вампиром куда раньше, чем у тебя появятся морщины.

— А вот это было больно.

— Больно? Больно⁈ — воскликнул Брун и ткнул себя пальцем в грудь. — Вот это больно, Эльза! Собирайся! — Он схватил вилку, в два укуса съел омлет, выпил кофе залпом. — И ты все время пересаливаешь!

* * *

Он припарковался позади церкви, воткнувшей черный шпиль в облака. Дорожка перед нею была расчищена так тщательно, будто кто-то слизнул снег длинным языком. Из фонтана в виде круглой черной чаши била темно-красная струя, и пар поднимался к замерзшему небу.

— Это что, кровь? Или подкрашенный кипяток? — удивилась Эльза. — Гляди, не замерзает. — Она принюхалась. — Краски подмешали!

— Выходи, — буркнул Брун.

— Я тебя здесь подожду.

— Выходи, я сказал. Твоя мама просила, чтобы я отвел тебя к пастырю. Надо было сразу это сделать — провести обряд экзорцизма.

Он обошел машину, вытащил Эльзу за руку, подтолкнул к церкви.

— Я начинаю думать, что тот вампир на самом деле хотел тебя убить, да не рассчитал сил, — сказал Брун. — Признайся, ты и его довела?

Эльза фыркнула, запахнула пальто и пошла вперед, но, поскользнувшись, едва не упала. Брун подхватил ее под локоть, повел в церковь.

— Зачем мы вообще сюда приперлись?

— Ты — на исповедь. А я — узнать про Бальтазара и его драгоценную руку.

Он нажал на ручку черной двери, украшенной резьбой, и с удивлением посмотрел на нее в своей ладони.

— Ты ее оторвал? — Эльза покачала головой. — Я смотрю, ты начал коллекционировать ручки.

Брун пнул двери, и они с грохотом распахнулись. Мрачные своды церкви нависли над ними грозовой тучей. Через вытянутые окна, украшенные витражами в синих и красных тонах, едва проникал свет. По полу плясали бордовые отблески света, словно расплескавшееся вино… или пролитая кровь. Эльза сглотнула, вцепилась в руку Бруна.

— Брун, давай уйдем, пожалуйста, мне здесь плохо, — попросила она.

— Эльза, мне нужна информация, — сказал он, озираясь. В конце концов положил оторванную дверную ручку прямо на пол, задвинул ногой в уголок. — Где еще узнать про этого Бальтазара, как не в месте, где ему поклоняются? Соберись!

Они прошли по залу, в котором не было ни лавок, чтобы присесть, ни подставок для свечей — ничего, только черные стены, с которых ухмылялись чудовища с острыми клыками в распахнутых ртах, и узкие двери, одна за одной. Казалось, сейчас они распахнутся, и сонмища ужасных тварей хлынут в пустую церковь.

— Мне тоже жутковато, — признался Брун.

— В церковь второго пришествия не принимают оборотней! — прорезал гулкую тишину надтреснутый голос. Из дальней двери показался пастырь, быстро подошел к ним. В квадратном вырезе черной сутаны, оголяющем грудь до сморщенных коричневых сосков, рассыпались мелкие родинки.

— Я хотел узнать…

— Здесь вам не справочная! — отрезал мужчина. — Как вы вообще сюда попали? Дверь была закрыта. В церковь допускаются только люди без антител к вампирам — избранные, которые могут обратиться.

Эльза вздохнула, повернулась к пастырю.

— Мы с вами уже встречались, — сказала она. — Вы Марк, верно? Вы приходили к нам домой. Меня зовут Эльза.

Он повернулся к ней, зрачки в болотных глазах расширились.

— Эльза…

— Вы сказали, я могу поговорить с вами по поводу того, что со мной случилось.

— Конечно! — Он схватил ее за руку, прижал большим пальцем запястье. — Я слышу ваш пульс.

— Верно, я еще не прошла трансформацию, — кивнула Эльза, освобождая руку из цепких пальцев. — Мы можем поговорить? Вы расскажете мне… обо всем? Кем я стану, про вампиров, с чего все началось… Чем закончится?

— Пройдемте ко мне, — он указал на дверь, ведущую в непроглядно темный коридор. — Ваш… спутник пусть подождет здесь.

— Нет, вам может быть опасно находиться со мной наедине.

Марк жадно посмотрел на ее губы.

— Я счел бы за честь… Мне это не навредит. Я — избранный. У меня и справка есть.

— Она не станет никого кусать, — вмешался Брун. — Просто расскажите Эльзе про вашу веру.