* * *

Взглянув на потолок, увитый переплетающимися ветвями колонн-деревьев, Эльза поежилась, обхватила себя руками. Она словно попала в могилу: темную, сырую, с корнями, змеящимися над головой. Бледный как моль вампир посмотрел на нее, не мигая, и пошел вперед, безмолвно поманив ее за собой. Эльза обернулась на дверь, которая медленно закрывалась. Полоска солнечного света на полу становилась все тоньше, пока совсем не исчезла.

— Пришла. — Джонни показался из-за одной из колонн, повернулся к вампиру. — Я сам ее провожу. Ты продержалась дольше, чем я предполагал.

Эльза застыла на мгновение, увидев его, поджала губы.

— Иди за мной, — приказал он, направившись в глубь холла. — Альфа будет рад тебя видеть.

— Да неужели, — пробормотала Эльза.

— Не будет, конечно, мы не испытываем радости, — ответил Джонни, не оборачиваясь. — Это фигура речи.

Холл оканчивался лестницей, закручивающейся черной спиралью. Эльза подняла голову и увидела далеко в высоте вампирское солнце, от которого в башню струился холодный синий свет, посмотрела вниз — лестница штопором уходила в непроглядную тьму. Джонни направился к свету, и она с облегчением выдохнула. Через один виток в сторону протянулся коридор, узкий, точно муравьиный лаз, этажи нанизывались друг за другом на спираль лестницы, как на шампур.

— Лаконичненько, — заметила Эльза.

Матово-черные стены, без картин и каких-либо украшений, словно вбирали в себя свет. Ей помимо воли вспомнилась теплая, уютная избушка Бруна, и она задумчиво провела кончиками пальцев по холодным перилам, гладким, как атласная лента, — трудно представить, чтобы кто-то захотел вырезать на них свои инициалы.

— Микаэль очень привередлив к тому, что его окружает, — ответил Джонни. — Не выносит дисгармонии. Иногда он целыми неделями смотрит лишь на небо, оно его никогда не раздражает.

Откуда-то снизу донесся то ли рык, то ли стон, и Эльза подпрыгнула от неожиданности, схватилась за перила.

— Альфа живет на самом верху, — решил пояснить Джонни. — В нижних этажах — молодые обращенные. На остальных уровнях вампиры распределяются в зависимости от своей силы, возраста или благосклонности альфы.

— Значит, меня отправят вниз? — прошептала она.

Джонни кивнул.

— Пока не научишься справляться с реакциями. Первые годы контролировать голод невозможно. Лет десять. Хотя, может, у тебя получится быстрее. К тому же ты нравишься альфе, так что он будет иногда звать тебя к себе.

— И что он… — Эльза запнулась. — Будет делать?

— Смотреть. А ты что подумала? — Вампир холодно усмехнулся. — Расскажи о своем медведе. Ты любила его?

— Не твое дело.

— Я не просто так спрашиваю, — Джонни остановился, повернулся к ней. — Мы встречались с тобой недавно, я взял одну вещь… И я не хочу, чтобы альфа узнал об этом.

— Альфа не в курсе твоего хобби? — Эльза приподняла одну бровь. — А я думала, конструктор «Бальтазар» — это ваше совместное увлечение.

Джонни улыбнулся, и Эльза шагнула на ступеньку назад.

— Микаэля устраивает нынешнее положение вещей.

— А тебя, значит, нет, — понятливо кивнула Эльза. — Бунт на корабле.

— Это не бунт, — покачал головой Джонни. — Я не могу бунтовать. Не могу совершать ничего против альфы. Ты поймешь, когда сама обратишься до конца. Мы — целое. Но Бальтазар — тоже наша часть. Возможно, самая суть. И, воскрешая его, я не иду наперекор общему замыслу.

— Но альфа рассердится, если узнает, — подытожила Эльза.

— Если ты ему скажешь, — продолжил Джонни, повернувшись к ней спиной и поднимаясь по ступеням, — я убью твоего медведя. Сдеру с него шкуру живьем. Лоскуток за лоскутком.

Эльза вцепилась в перила, черные стены будто сдвинулись, грозя раздавить ее.

— Ты поняла меня? — Джонни повернулся, равнодушно посмотрел непроницаемыми глазами, и Эльза часто закивала.

На самой вершине лестницы, заливаемой синевой вампирского солнца, Джонни распахнул двустворчатые двери и вошел в просторный зал.

— Твоя игрушка, Микаэль!

Альфа, стоящий у панорамного окна, за которым уже розовели краски заката, вдруг очутился возле Эльзы.

— О, — выдохнул он, приподняв ее подбородок, ледяные глаза сверкнули серебром, — ты только посмотри на нее, Джонни!

Эльза дернулась, попытавшись отвернуться, прикрыла глаза. Холодные пальцы вытерли слезинку на ее щеке.

— Не плачь, милая, — сказал альфа. — Как тебя зовут, я позабыл?

— Эльза, — коротко выдохнула она.