— Спасибо. — Она села за стол. — После горячих источников и всего остального горячего я бы подкрепилась.

— Давай я научу тебя плавать, — предложил Брун, выливая суп из консервной банки в тарелку. — Хотя это будет непросто…

— Почему это? — возмутилась Эльза. — Я быстро учусь.

— Непросто для меня, — пояснил Брун. — Ну, знаешь, ты и я, голые, в теплой воде, звезды там всякие…

— Кто бы мог подумать, что ты такой романтик, — улыбнулась Эльза.

— Да я и сам не догадывался…

Он перегнулся через стол и поцеловал ее за ушком, как вдруг в дверь постучали.

Три ровных одинаковых удара.

Дверь, скрипнув, отворилась, и в дом вошел Джонни, потопал ботинками, отряхивая снег на ковер.

Одного взгляда на него хватало, чтобы понять — это не человек: черты лица отшлифованы самой смертью, на белой коже ни пятнышка, волосы чернее воронова крыла. Наверное, он был молод при обращении, но, когда он посмотрел на Бруна, тот отчего-то понял, что вампир прожил в разы дольше его.

— Я пришел забрать то, что тебе не принадлежит, — сказал Джонни.

Брун обернулся почти моментально. Одежда разлетелась в клочья, лоскут белой майки упал в томатный суп, потемнел, пропитываясь красным. Медведь ринулся на вампира, оставив глубокие белые шрамы от когтей на деревянном полу.

Эльза вскрикнула, бросилась следом, но через мгновение ее снесло тяжелой тушей к стене. Она охнула, прижала руку к затылку, а медведь, поднявшись и мотнув головой, снова пошел на Джонни. Глухой рык клокотал в груди, лапы переступали все быстрее, набирая скорость. Джонни не спеша достал белый платок из кармана, отер щеку, блестевшую от попавшей на нее слюны. Он уклонился от прыжка Бруна так легко и быстро, будто обошел стоящего. Оказавшись позади, схватил его за мохнатую холку и придавил к полу.

— Уймись, медведь. Просто отдай мне…

Брун вывернулся, оттолкнул Джонни лапой — и тот отлетел, опрокинув диван. Задетая люстра жалобно зазвенела, осыпавшись дождем хрустальных осколков. Медведь прыгнул следом, но вскоре из-за дивана донесся рев боли, переходящий в хрип, и Эльза кинулась к ним.

— Отпусти его! — Она вцепилась в Джонни, который душил медведя, сидя на нем сверху и обхватив широкую шею руками. — Не убивай! Я пойду с тобой, если надо.

— Зачем ты мне нужна? — искренне удивился Джонни, ослабляя хватку. Он аккуратно отцепил ее руку от своего пиджака, и Эльза содрогнулась от ледяного прикосновения. — Ты — прихоть альфы. И скоро сама к нему явишься. Я пришел за Бальтазаром.

Он встал, отряхнул шерстинку с рукава и повернулся к двери.

— Ищи, — приказал он женщине, испуганно выглядывающей из-за порога.

Медведь приподнялся на передних лапах и снова рухнул на пол.

— Брун, — Эльза села с ним рядом на пол, погладила его по загривку, — да и пусть забирает, черт с ним.

Джонни глянул на них с легким интересом.

— Вот, значит, как ты продержалась так долго, — сказал он. — Ты ведь не думаешь, что это тебе поможет? Ты сорвешься. — Он ненадолго задумался. — Самое большее — через месяц. И знаешь что? — Он наклонился к ней так близко, что она почувствовала холодное дыхание на лице, и прошептал: — Нет ничего вкуснее крови того, кого любишь. Я точно знаю.

Выпрямившись, он посмотрел на медиума, которая стояла посреди комнаты с закрытыми глазами, разведя руки в стороны. Все так же не открывая глаз, она прошла вперед, задержалась ненадолго возле куртки Бруна, присела возле лестницы и вытащила из-под нее коробку с деталями от часов.

— Здесь, — выдохнула она. — Так странно, гул будто шел с разных сторон, но теперь я уверена — здесь.

Она засунула руку в коробку и вытащила покрытую патиной шишку.

— Это оно, Джонни.

Он оказался возле нее так быстро, словно телепортировался. Схватил деталь, сжав ее в руке.

— Это точно оно, — усмехнулся вампир и положил шишку во внутренний карман пиджака со стороны сердца. — Я не могу его раздавить. А это еще что⁈

Джонни осмотрел разодранный лацкан пиджака, перевел взгляд на медведя. Оказавшись возле него через мгновение, он вцепился в бурую шерсть на затылке, задрал тяжелую морду, так что пасть разинулась, показав белые клыки и темный язык.

— Отличная шкура, — пробормотал он, пропуская шерсть между пальцами. — А вот тут лишай?

Он брезгливо всмотрелся в крохотное безволосое пятнышко на шее, разжал пальцы, и голова медведя брякнулась о пол так, что зубы клацнули.