Даррен где-то сзади прошептал:

— Он что, понял шутку?

— Хуже, — сказала Тэсса. — Он оценил.

Мирана коснулась рога.

Жар прошел в ладонь.

Но теперь она не провалилась в тьму. Наоборот — мир стал резче. Она ощутила сердце дракона где-то глубоко, огромное, неровное. Ощутила кровь Райварда — рядом, связанную с ним не цепью сейчас, а общей болью. Ощутила свои пальцы на роге, свое имя, удержанное в себе как засов.

Эйр-Кхар не тянул.

Ждал.

— Готово, — сказала она.

Райвард подошел к дракону и положил ладонь ему на шею.

— Поднимаемся.

Ольден забрался первым неожиданно ловко для человека с хромотой. Даррен полез следом, шепча что-то вроде молитвы. Вейлара поднялась без помощи, хотя Мирана видела, чего ей стоило каждое движение. Когда очередь дошла до Мираны, Райвард подал руку.

Она посмотрела на его ладонь.

— Это помощь или символическое присвоение?

— Это чтобы ты не свалилась с дракона перед всей академией.

— Убедили.

Она вложила ладонь в его.

Он поднял ее легко, но отпустил сразу, как только она устроилась у гребня черной чешуи. Вот это «сразу» почему-то оказалось важнее самой помощи.

Райвард сел впереди, между ней и головой дракона. Мирана оказалась за ним, близко. Слишком близко. Чтобы удержаться, пришлось взяться за кожаный ремень у его пояса, а не за самого Райварда. Она не была уверена, что он заметил.

— Держись крепче, — сказал он.

— Я держусь.

— За ремень ты упадешь.

— А за что надо?

Он чуть повернул голову.

— За меня.

— Вы же понимаете, как это звучит?

— Сейчас меня волнует только то, как это работает.

Ольден сзади сказал:

— Госпожа Мирана, лучше послушать. Первый взлет неприятен.

Даррен прошептал:

— Первый? То есть есть люди, которые делают это второй раз?

Вейлара ответила:

— Те, кто выжил.

Мирана выругалась про себя и обхватила Райварда за талию.

Спина у него была горячая даже через ткань. Напряженная, как натянутый лук.

— Не думайте, что это что-то значит, — сказала она.

— Я был уверен, что это ты не упала.

— Хорошо.

— Хорошо.

Эйр-Кхар расправил крылья.

Внизу Соренна перекрестила руки на груди.

Тэсса крикнула:

— Эй, Мирана!

Мирана повернула голову.

— Что?

— Если он попробует тебя присвоить, кусай!

Райвард замер.

Вейлара тихо сказала:

— Низкий двор бесценен.

Мирана, не удержавшись, крикнула в ответ:

— Сначала ножом, потом зубами!

Эйр-Кхар издал звук, подозрительно похожий на довольное фырканье.

И взлетел.

Мир упал вниз.

Каменная площадка, ворота, Соренна, Тэсса, Ханна, близняшки, Мавра, лица в окнах, Совет, лорд Морвэн — все сорвалось, уменьшилось, стало частью черно-серой картины. Ветер ударил в лицо так, что слезы тут же вырвались из глаз. Мирана вцепилась в Райварда сильнее, чем собиралась.

— Дыши! — крикнул он.

— Я пытаюсь!

— Не вниз смотри!

— Поздно!

Кхарн-Вейр под ними раскрывался целиком: башни, переходы, Нижний двор, черные провалы старых корпусов, Сад Без Искры, белесый шрам Лазарета под прачечными, невидимый с земли, но теперь будто проступивший в ее крови. Академия была не просто крепостью. Она была организмом, где верхние крылья сияли, а нижние этажи гноились.

Эйр-Кхар набрал высоту.

И тут боль ударила.

Не ее.

Райварда.

Дракона.

Зеркальный рубец на шее Эйр-Кхара вспыхнул синим. Мирана почувствовала, как ложная нить пытается проснуться от полета. Обращение тянуло из Райварда силу, а старые цепи не хотели отпускать зверя далеко от башни.

Райвард стиснул зубы.

Мирана ощутила это спиной, под руками.

— Больно?

— Терпимо.

— Врете.

— Да.

— Что делать?

— Ничего.

— Плохой ответ.

— Другого нет.

Знак на ее запястье стал горячим.

Мирана закрыла глаза и прислушалась.

Слух крови в полете был другим. Не стены, не Лазарет, не отдельная рана. Здесь кровь Райварда и Эйр-Кхара звучала как один огромный, сбившийся ритм. Под ним — тонкий зеркальный писк. Нить тянулась назад, к академии. К башне. К сломанному звену цепи.

— Она держит вас за старый якорь, — сказала Мирана.

— Знаю.

— Ее можно ослабить?

— Не в полете.

— А если…

— Мирана.

— Я еще не сказала.

— Уже слышу, что будет опасно.

Даррен сзади крикнул:

— Простите, можно без опасного? Я пока не свыкся с высотой!

Вейлара сказала:

— Если нить дернет сильнее, дракон потеряет ровный взмах. Тогда высота станет твоей меньшей проблемой.

— Благодарю, леди Морвэн, вы чудесно поддерживаете.

Мирана попыталась не думать о земле.

Не вышло.

— Райвард, если нить идет назад, ее можно не рвать. Можно заставить ее слушать условие.

— Какое?

— То же, что вы сказали у цепи. Что я не повод.

— Здесь не каменный зал. Слова унесет ветром.

— Значит, скажите кровью.

Он повернул голову на полпальца.

— Ты понимаешь, что просишь?

— Нет. Но звучит как наш обычный метод.

Эйр-Кхар резко качнулся.

Даррен сзади издал не очень героический звук.

Райвард положил одну ладонь на драконью шею. Второй накрыл руки Мираны на своем поясе.

Она хотела возмутиться, но тут же почувствовала: это не жест близости. Это замыкание круга. Его кровь, ее знак, драконья шея, общее условие.

— Повторяй за мной, — сказал он.

— Что?

— Точно.

Она кивнула, хотя он не видел.

Райвард произнес:

— Я не беру твою кровь в цепь.

Мирана повторила:

— Я не отдаю свою кровь в цепь.

Знак вспыхнул.

Нить дернулась.

Эйр-Кхар выровнял крыло.

Райвард:

— Я не беру твой выбор в долг.

Мирана:

— Я не отдаю свой выбор в долг.

Зеркальный писк стал тише.

Райвард:

— Я не называю тебя своей до твоего ответа.

Мирана запнулась.

Не потому что не хотела повторять.

Потому что слова ударили слишком близко к тому первому беззвучному «моя» на мосту. К тому, как дракон тянулся, как мир пытался решить за нее.

Она произнесла:

— Я не становлюсь твоей без своего ответа.

Под ее ладонями Райвард вздрогнул.

Эйр-Кхар вдруг поднялся выше, мощно, почти свободно.

Зеркальный рубец на его шее погас на треть.

Ольден сзади негромко сказал:

— Работает.

Даррен сразу:

— Прекрасно. Продолжайте все, что вы там делаете. Дракон перестал падать, мне нравится.

Вейлара молчала.

Мирана оглянулась на нее и увидела странное выражение на ее лице. Не боль. Не ревность. Горе.

— Что? — крикнула Мирана сквозь ветер.

Вейлара не сразу ответила.

Потом сказала:

— Мне никто никогда не предлагал такие условия.

Мирана не нашла слов.

Райвард тоже услышал. Его плечи напряглись.

— Вейлара…

— Не надо, — сказала она. — Не сейчас. Если вы начнете извиняться в воздухе, я могу не выдержать и столкнуть вас, а дракон обидится.

Даррен прошептал:

— Все женщины вокруг ректора пугающие.

Ольден ответил:

— Умнеешь.

Полоса гор показалась впереди. Варгримская гряда уходила к северу черными зубцами, но им нужно было на юго-запад, к Маргхольду. Где-то там — столица, мосты, ледяные каналы и запечатанный дом Морвэн. Где-то там — Зеркальная Матерь, живая или не совсем. Где-то там — Эллара Тирэн, душа без тела, если стены Лазарета не солгали.

Мирана смотрела на облака и вдруг поняла, что боится не падения.

Боится найти Эллару.

Потому что если настоящая Эллара жива, то что должно случиться с Мираной? Вернуть тело? Уйти? Умереть? Найти себе другое? Возможно ли это вообще? Кто имеет право решать, чья жизнь важнее — прежней хозяйки тела или чужой души, попавшей в ловушку не по своей воле?

Райвард тихо спросил:

— О чем думаеш