нялось столбом.

— Где?

— В столице, милорд. Там, куда вы так удачно слетали и откуда так поспешно вернулись. Серис отвлекала вас зеркалами. Я забрал то, что было нужно.

Вейлара побледнела.

— Дом матери…

— Не все комнаты открываются дочерям. Даже непослушным.

Мирана сжала кулаки.

— Вы блефуете.

— Иногда. Сейчас нет.

Мавра Эннель открыла список. Лента дрожала в ее руках.

— Если у него есть кровь, он попытается создать второй список. Без имен, только с функциями.

— Уже, — сказал Севарн. — И к полуночи Высокий круг получит предложение: признать всех носителей живой жилы собственностью защиты драконьих домов до окончания кризиса истинности.

Соренна медленно произнесла:

— Собственностью?

Тэсса подняла нож.

— Можно я все-таки его зарежу, даже если он из пепла?

Севарн не обратил внимания.

— Вы освободили кровь в Гнезде. Благородно. Но теперь она видна всем, кто умеет смотреть. Поздравляю, Мирана Лайт. Вы не спрятали служанок. Вы подсветили их.

Удар попал.

Мирана почувствовала, как земля будто ушла под ногами.

Ханна. Рийна. Мейта. Сореннина сестра в списке. Все живые жилы. Они были скрыты, пока их держали. Теперь свободны — но видны.

Райвард сказал:

— Мавра?

Старуха не сразу ответила.

— Теоретически возможно. Если у Ольтрея есть кровь и доступ к Высокому кругу, он может объявить кризис крови.

— Как остановить?

— Нужен открытый отказ источника крови.

— Эллары? — спросила Мирана.

— Эллары и тебя. Обеих. В Гнезде, при пламени Кайрэн, с подтверждением свободного дракона.

Вейлара поняла первой:

— Но Эйр-Кхар еще не свободен полностью. Серая цепь Севарна осталась.

— Значит, сначала ее, — сказал Райвард.

Севарн усмехнулся:

— Попробуйте. Последняя цепь не в Гнезде.

— Где?

— В том, что вы все еще боитесь. Райвард боится быть чудовищем. Вейлара — быть нелюбимой. Мирана — быть воровкой жизни. Эллара — быть слишком слабой, чтобы ее выбрали обратно. И пока каждый держит свой страх, моя цепь держит вас всех.

Мирана смотрела на пепельное лицо.

— Вы много говорите для человека, который уверен в победе.

— Потому что люблю, когда люди осознанно приходят к неизбежному.

— Нет. Потому что тянете время.

Пепел дрогнул.

Она услышала. Очень тонко. Где-то за голосом Ольтрея шел другой звук: серебряное шуршание. Не здесь. В Архивной башне?

— Мавра, список!

Старуха уже почувствовала. Лента в ее руках начала сереть по краям.

Севарн улыбнулся.

— Поздно.

Даррен рванулся вперед, но Тэсса удержала его за рукав:

— Не руками!

Мирана схватила край списка.

— Имена вслух!

Мавра поняла мгновенно:

— Все?

— Самые открытые! Быстро!

Мавра начала читать:

— Ханна Лирт. Рийна Лорн. Мейта Лорн. Лейра Варк. Арина Варк…

Мирана повторяла за ней. Вейлара повторяла те, где рядом была метка Морвэн. Райвард встал у пепельного круга и держал черное пламя так, чтобы серость не перекинулась на ленту.

Список дрожал. Имена гасли и вспыхивали обратно.

Северн перестал улыбаться.

— Довольно.

Пепельное лицо исказилось. Из круга вырвалась серая нить и ударила в список.

Даррен, не думая, выставил обожженное запястье. Мертвая печать Ольтрея вспыхнула остатком света и приняла удар на себя. Он вскрикнул, но не отступил.

Тэсса выругалась и прижала его руку обеими ладонями.

— Ты что творишь, рыжий?!

— Свидетельствую, — выдохнул он.

— Дурак!

— Да.

Мирана закричала следующее имя громче:

— Эллара Лейна Тирэн-Ло!

Гнездо под ними ответило.

Из пепельного круга поднялась янтарная фигура Эллары. Она была слабее, чем внизу, полупрозрачная, но уже не просто голос. Живые жилы в списке вспыхнули разом.

Севарн дернулся.

Эллара посмотрела на него.

— Вы больше не будете писать меня пустой.

— Девочка, ты даже не имеешь тела.

— Зато у меня есть имя.

Она протянула руку к списку.

Мирана, не спрашивая, протянула свою.

Их пальцы не коснулись, но между ними натянулась янтарная линия.

Эллара сказала:

— Я, Эллара Лейна Тирэн-Ло, отказываюсь признавать свою кровь собственностью защиты драконьих домов.

Мирана повторила:

— Я, Мирана Лайт в крови Эллары Тирэн-Ло, отказываюсь признавать эту кровь собственностью защиты драконьих домов.

Мавра стукнула посохом:

— Архив слышит.

Райвард:

— Дом Кайрэн слышит и подтверждает.

Вейлара:

— Дом Морвэн не имеет права возражать от моего имени.

Даррен, бледный, с дрожащим запястьем:

— Дом Ашкайр… по крайней мере я, Даррен Ашкайр, свидетельствует.

Тэсса подняла нож:

— Нижний двор слышит. И если кто скажет, что этого мало, пусть придет на кухню.

Соренна добавила:

— Старшая Нижнего двора подтверждает.

Список вспыхнул так ярко, что Мирана ослепла на миг.

Когда свет погас, серость исчезла.

Пепельное лицо Севарна стало почти прозрачным.

— Очень красиво, — сказал он тихо. — Но Высокий круг любит не красоту, а силу.

Райвард ответил:

— Тогда я принесу им дракона без цепи.

— Не успеете.

— Проверим.

Севарн улыбнулся в последний раз.

— Полночь все еще идет.

Пепел осыпался.

Связь оборвалась.

В зале стояла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием людей.

Даррен сел прямо на пол.

Тэсса тут же опустилась рядом, схватила его запястье.

— Покажи.

— Все нормально.

— Еще один мужчина с «нормально», и я начну бить заранее.

Он послушно показал. Шрам от печати стал темным, но не разрастался.

— Жить будешь, — сказала она. — Может, даже умнеть.

— Спасибо.

— Не за что.

Эллара все еще стояла у списка, светлая и слабая.

Соренна смотрела на нее так, будто увидела призрака из собственной кухни.

— Эллара Тирэн.

Девушка повернулась.

— Соренна Варк.

Старшая над служанками резко отвернулась, но не успела скрыть лицо.

— Я говорила тебе не ходить по одному коридору после отбоя.

— Я помню.

— А ты все равно ходила.

— Мне сказали, что зовет ректорский лекарь.

Соренна закрыла глаза.

— Дура.

— Да.

— Вернешься — будешь чистить котлы.

Эллара тихо улыбнулась.

— Хорошо.

Это было почти невыносимо.

Мирана смотрела на них и понимала: Эллара была не пустой. Никогда. Ее считали тихой, удобной, слабой. Но ее помнили. Ругали. Ждали. Сейчас обещали котлы, и это звучало как возвращение домой.

Райвард подошел к пепельному кругу.

— Последняя цепь.

Эллара посмотрела на него.

— Она держится на страхах, но закреплена кровью Севарна и протоколом Высокого круга. Разорвать можно только там, где Эйр-Кхар впервые принял не цепь, а выбор.

Мирана поняла:

— В Зале Первого Выбора?

— Нет, — сказала Вейлара. — Там он показал выбор. Впервые принял — на мосту.

Райвард повернулся к ней.

— Мост к Башне Ночного Пламени.

Мирана вспомнила ночь. Холод. Стражу. Дракона. Ладонь, поднятую почти машинально. Черное крыло. Теплое пламя, которое не обожгло.

Эйр-Кхар выбрал там не потому, что Зал спросил.

А потому что сам захотел.

— Значит, туда, — сказала она.

Мавра подняла список.

— Я останусь и закреплю отказ. Список больше нельзя выносить без трех свидетелей.

Даррен попытался встать.

— Я…

Тэсса дернула его обратно.

— Ты сидишь.

— Но я свидетель.

— Ты уже насвидетельствовал себе ожог.

Райвард сказал:

— Даррен остается. Тэсса, Соренна, Ханна и близняшки — в Нижний двор. Двери закрыть.

Соренна скрестила руки.

— А если Высокий круг придет раньше?

— Тогда тяните время.

Тэсса подня