— Кто сейчас старший хранитель порядка для тебя?

Даррен моргнул.

— Что?

— Не по печати. По выбору.

Печать вспыхнула так, что он вскрикнул.

Тэсса дернулась, но удержалась.

— Отвечай! — крикнула она. — Быстро, пока эта дрянь думает!

Даррен смотрел на нее.

Потом на Мавру.

Потом на список в руке.

— Порядок — это… чтобы имена не украли.

Серая печать треснула глубже.

Райвард сказал:

— Кто хранит этот порядок?

Даррен резко вдохнул.

— Архивариус Мавра Эннель.

Мавра стукнула посохом так, что по залу пошла волна.

— Принимаю поручение.

Список вырвался из руки Даррена и перелетел к ней, завернутый в ту самую мокрую простыню, уже обугленную по краям. Печать на запястье Даррена вспыхнула серым огнем.

Тэсса ударила ножом.

Не по пальцам.

По манжете, по ткани, туда, где печать пыталась разрастись от кожи к списку. Нож был кухонный, простой, железный. Печать ненавидела простые вещи. Серый огонь дернулся, дал слабину.

Райвард поймал Даррена за запястье и сжал.

— Я, Райвард Эрден Кайрэн, ректор Кхарн-Вейра, снимаю с курсанта Ашкайра исполнение поручения, не внесенного в открытый реестр академии.

Мавра добавила:

— Я, Мавра Эннель, хранитель Архивной башни, свидетельствую: поручение признано скрытым, недействительным до проверки и опасным для дела крови.

Мирана положила пальцы на край печати, не касаясь кожи.

— Я, Мирана Лайт в крови Эллары Тирэн-Ло, свидетельствую: чужая формулировка не имеет права держать живую руку.

Тэсса, не отводя ножа, сказала:

— А я свидетельствую, что если опять полезет, отрежу. Без титулов.

Печать лопнула.

Даррен вскрикнул и упал бы, если бы Тэсса не схватила его за грудки.

— Эй, герой. Не на меня. Ты тяжелый.

Он попытался что-то сказать, но только выдохнул:

— Спасибо.

— Потом. Сейчас дыши и не трогай важные бумажки.

Серая печать на его запястье выгорела, оставив тонкий шрам. Не исчезла совсем, но мертвая.

Севарн в пепле молчал.

Потом начал медленно улыбаться.

— Прекрасно. Вы освободили мальчика. Освободили несколько служанок. Вернули голос девочке в зеркале. У вас получается маленькая революция. Очень грязная, очень эмоциональная, очень обреченная.

Райвард повернулся к нему.

— Что вы хотите, Ольтрей?

— Наконец-то прямой вопрос.

— Ответ.

— Кровь Эллары Тирэн-Ло. Или Мираны Лайт в ее теле. На самом деле разница теперь почти удобна. Одна душа дала бы послушный якорь. Другая дала неожиданный разрыв местных клятв. Вместе они дают то, чего мы не могли получить поколениями: живую жилу, способную управлять не одним драконом, а самим принципом выбора.

В зале стало тихо.

Даже Тэсса замолчала.

Севарн продолжил:

— Поймите наконец. Речь не о Райварде Кайрэне. Не об одном проклятом ректоре и его упрямом звере. Кхарн-Вейр — первая академия драконьих домов. Кто управляет истинностью здесь, тот управляет браками, наследниками, войнами, престолами, договорами. Кровь служанки стоит дороже невесты, потому что невеста дает один союз, а служанка с живой жилой дает власть над всеми союзами.

Вейлара прошептала:

— Вот зачем я была нужна только до определенного момента.

— Вы были красивым мостом, леди Морвэн. Кровь Тирэн-Ло — дорога.

Мирана почувствовала, как все внутри стало холодным.

Не от страха.

От ясности.

Северн не был безумцем, который хотел подчинить одного дракона. Он был чиновником новой власти. Для него любовь, истинность, проклятие, служанки, невесты, драконы — все было инфраструктурой. Дороги, печати, архивы, рычаги.

— Вы не получите ее кровь, — сказал Райвард.

Северн улыбнулся.

— У меня уже есть часть.

Мирана резко посмотрела на него.

— Что?

Пепельное лицо повернулось к ней.

— Вы думали, Лазарет Черной Жилы был единственным местом забора? Три дня до вашего пробуждения тело Эллары было подготовлено. Кровь взята. Разделена. Часть у Серис. Часть у меня. Часть уже в пути к Высокому кругу.

Райвард шагнул вперед, и черное пламя поднялось столбом.

— Где?

— В столице, милорд. Там, куда вы так удачно слетали и откуда так поспешно вернулись. Серис отвлекала вас зеркалами. Я забрал то, что было нужно.

Вейлара побледнела.

— Дом матери…

— Не все комнаты открываются дочерям. Даже непослушным.

Мирана сжала кулаки.

— Вы блефуете.

— Иногда. Сейчас нет.

Мавра Эннель открыла список. Лента дрожала в ее руках.

— Если у него есть кровь, он попытается создать второй список. Без имен, только с функциями.

— Уже, — сказал Севарн. — И к полуночи Высокий круг получит предложение: признать всех носителей живой жилы собственностью защиты драконьих домов до окончания кризиса истинности.

Соренна медленно произнесла:

— Собственностью?

Тэсса подняла нож.

— Можно я все-таки его зарежу, даже если он из пепла?

Севарн не обратил внимания.

— Вы освободили кровь в Гнезде. Благородно. Но теперь она видна всем, кто умеет смотреть. Поздравляю, Мирана Лайт. Вы не спрятали служанок. Вы подсветили их.

Удар попал.

Мирана почувствовала, как земля будто ушла под ногами.

Ханна. Рийна. Мейта. Сореннина сестра в списке. Все живые жилы. Они были скрыты, пока их держали. Теперь свободны — но видны.

Райвард сказал:

— Мавра?

Старуха не сразу ответила.

— Теоретически возможно. Если у Ольтрея есть кровь и доступ к Высокому кругу, он может объявить кризис крови.

— Как остановить?

— Нужен открытый отказ источника крови.

— Эллары? — спросила Мирана.

— Эллары и тебя. Обеих. В Гнезде, при пламени Кайрэн, с подтверждением свободного дракона.

Вейлара поняла первой:

— Но Эйр-Кхар еще не свободен полностью. Серая цепь Севарна осталась.

— Значит, сначала ее, — сказал Райвард.

Севарн усмехнулся:

— Попробуйте. Последняя цепь не в Гнезде.

— Где?

— В том, что вы все еще боитесь. Райвард боится быть чудовищем. Вейлара — быть нелюбимой. Мирана — быть воровкой жизни. Эллара — быть слишком слабой, чтобы ее выбрали обратно. И пока каждый держит свой страх, моя цепь держит вас всех.

Мирана смотрела на пепельное лицо.

— Вы много говорите для человека, который уверен в победе.

— Потому что люблю, когда люди осознанно приходят к неизбежному.

— Нет. Потому что тянете время.

Пепел дрогнул.

Она услышала. Очень тонко. Где-то за голосом Ольтрея шел другой звук: серебряное шуршание. Не здесь. В Архивной башне?

— Мавра, список!

Старуха уже почувствовала. Лента в ее руках начала сереть по краям.

Севарн улыбнулся.

— Поздно.

Даррен рванулся вперед, но Тэсса удержала его за рукав:

— Не руками!

Мирана схватила край списка.

— Имена вслух!

Мавра поняла мгновенно:

— Все?

— Самые открытые! Быстро!

Мавра начала читать:

— Ханна Лирт. Рийна Лорн. Мейта Лорн. Лейра Варк. Арина Варк…

Мирана повторяла за ней. Вейлара повторяла те, где рядом была метка Морвэн. Райвард встал у пепельного круга и держал черное пламя так, чтобы серость не перекинулась на ленту.

Список дрожал. Имена гасли и вспыхивали обратно.

Северн перестал улыбаться.

— Довольно.

Пепельное лицо исказилось. Из круга вырвалась серая нить и ударила в список.

Даррен, не думая, выставил обожженное запястье. Мертвая печать Ольтрея вспыхнула остатком света и приняла удар на себя. Он вскрикнул, но не отступил.

Тэсса выругалась и прижала его руку обеими ладонями.

— Ты что творишь, рыжий?!

— Свидетельствую, — выдохнул он.

— Дурак!

— Да.

Мирана закричала следующее имя громче:

— Эллара Лейна Тирэн-Ло!

Гнездо под ними ответило.

Из пепельного круга поднялась янтарная фигура Эллары. Она была слабее, чем внизу, полупрозрачная, но уже не просто голос. Живые жилы в списке вспыхнули разом.

Севарн дернулся.

Эллара посмотрела на него.

— Вы больше не будете писать меня пустой.

— Девочка, ты даже не имеешь тела.