И словно теплая волна пришла. Накатила, схлынула…

Даже не сомневаюсь, навредить мне не дадут. И это самое главное. Не знаю, что у меня там получится с пользой, главное – вреда не принести. А то благими намерениями дорога не в депо вымощена. Так-то.

Интерлюдия

– Ты мне всю жизнь испортил!!! Ненавижу тебя!!!

Эс Хавьер т-Альего промолчал.

А что тут скажешь? Ругаться с женщиной? Или поднимать на нее руку?

В его семье такое было. И на всю жизнь мужчина запомнил и мамины крики, и ответный визг (иначе и не скажешь) отца, и его покрасневшее лицо.

Мужчина себя так вести не должен.

Поэтому мужчина молча развернулся и вышел вон.

– Не смей!!! Вернись немедленно!!! Опять к своим бабам пошел?!

Эс Хавьер только глаза закатил. Но не остановился.

Вроде бы дом. А возвращаться сюда и не хочется. И туда не хочется. И вообще… тоскливо.

Вот и так бывает.

Хавьер не мог похвастаться легкой и приятной жизнью. На свет он появился благодаря обыденной ситуации. Молодой эс, молодая раэша, стог сена, лето, жара… с кем не бывает?

Бывает. И дети от этого рождаются, знаете ли. Когда раэша Мария поняла, что беременна, она бросилась к юному эсу Гальего за помощью, и тот оказался мужчиной. Пошел и пожаловался родителям.

А что?

Соблазнили – обидели – изнасиловали маленького мальчика. И плевать, что насильница на два года младше и сама до того девочкой была. Все равно – она виновата!

Эс и эсса Гальего, родители несчастного обиженного, переглянулись – и решили проблему. То есть выдали девушку замуж. Еще и приданое ей дали. А через шесть месяцев родился маленький Хавьер. Тогда он носил фамилию Гомес.

Кто бы сомневался, что брак не станет счастливым?

Паоло Гомес пил, орал, ругался с Марией, тем более что после рождения маленького Хавьера она себя плохо чувствовала. Деньги, которые дал эс Гальего, быстро закончились, новых не предвиделось, работать Паоло не умел и не любил, а языком болтать – пшеничка не взойдет.

Мария быстро поняла, что с таким мужем добра не наживешь, и принялась по-женски исправлять это. Сначала лаской. Потом, когда осознала, что ласка не подействует, принялась орать.

Потом началась выпивка, пошли в ход скалки и кулаки…

Хавьеру было девять лет, когда в очередной драке отец неудачно размахнулся… мать отлетела, ударилась об угол стола – и все.

Понятно, убийцу повесили, а мальчика отвели к эсу Гальего. Впрочем, ненадолго. Эс Гальего покачал головой, но… Хавьер был все-таки его внуком. И пока – единственным. Признавать его мужчина не стал, но определил к мельнику. На мельнице подмастерья всегда нужны. Вот и пусть мальчишка работает за кров и еду.

Хавьер и работал.

Чудом выжил, зуботычины – штука не слишком питательная. В четырнадцать лет сбежал с мельницы, прибился к бродячим артистам, выступал с ними в роли «подай – принеси – пошел на…». Опять кормили впроголодь, опять зуботычины, но хотя бы мир посмотреть!

Да и сдачи можно было дать. Хавьер к пятнадцати в рост пошел, так что дураков его задирать поуменьшилось. Просто так, от дурного настроения, ему не доставалось. А по делу?

Бывает…

Старый фокусник от нечего делать научил мальчика читать, писать и плутовать в карты. Пальцы у Хавьера были не слишком приспособленные для тонкого труда. Крестьянская кровь сказалась.

Силач научил своему ремеслу.

А потом Хавьер увидел драконов.

И это была любовь с первого взгляда.

Драконы?! О да!

Академия? Можно попробовать?

Хавьер и сомневаться не стал. Обязательно попробует.

Стоит ли говорить, что у него все получилось с первого раза? Тут-то кровь отца себя и проявила. Правда, сознаваться Хавьер не спешил. Это уже потом, когда отец погиб при очередном вылете, а Хавьер узнал, что у него не осталось детей.

И сыновей в роду Гальего не осталось тоже.

Хавьер подумал – и явился к деду.

Доказать свою личность было несложно. Но усыновлять Хавьера Батиста Гальего не спешил. Признал бастардом, ввел в род и поставил условие. Сам Хавьер унаследовать поместье не сможет, этого король не одобрит. Но если Хавьер женится на правильной эссе, то его сын…

Хавьер согласился – сдуру. Каким же наивным он тогда был! Даже вспомнить страшно!

Эсса Магали была достаточно красива и родовита, но увы – не слишком богата, так что предложение от семьи Гальего восприняла как дар небес. В академии что-то никто не рвался жениться на бесприданнице, поэтому эс Хавьер через месяц получил молодую супругу, а эсса сменила фамилию на т-Альего.

Начали жить.

И тут-то выяснилась печальная вещь. На продолжение рода т-Альего, а далее и Гальего, рассчитывать не приходилось. Эсса с трудом родила одну девочку, а потом – приговор врача был суров. Больше беременеть ей нельзя. Иначе – смерть.

Не будь в браке детей вообще, можно было бы говорить о разводе. Но ребенок был. Хотя и дочка – Эмилия т-Альего.