И сделать, и помнить, и, может, когда-нибудь стать достойными тех девчушек, которых перековала и перекалила в своем горниле война.

Семнадцать лет.

Младшим было семнадцать лет… и они предпочитали умереть в небе, а не сдаться на земле.

Я рассказывала, девушки слушали.

Потом мы пели.

И эту песню, и другие… не все подходили сюда. Все же дракон – не самолет. Но что-то остается неизменным – всегда.

«Любимый город может спать спокойно…» [33] «Небо – ты радость и ты наша беда, Небо – полета счастье, но иногда…» [34] «Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей…» [35]

Здесь не было именно такого песенного жанра. Вот баллады – были. Длинные и красивые. Канцоны, лэ, виреле, разные пастуреле и плачи [36] . А вот так, чтобы коротенько и о главном, – не случалось.

Так что мы пели. Потом еще пили. Потом уснули у костра.

Может, так и создаются отряды? Когда сначала бой, а потом вот такие посиделки?

Наверное. По крайней мере, мне кажется, именно в этот вечер мы начали воспринимать себя как отряд, как боевое звено. А уж потом все остальное…

У нас появился хороший пример.

Интерлюдия

У эссы Евгении слова с делом не расходились. А потому…

Все должно пройти в два этапа.

Этап первый – отсечь пиявицу.

Этап второй – подвести свою кандидатуру.

И с первым этапом она справилась легко и блестяще. Заодно немножко помочь девочке.

Каэтана Кордова может быть той еще заразой, может не быть, но такого супруга, как эс Лиез-младший, не заслуживает никто. Домашнего тирана лучше всего спихнуть… куда?

Идеально – в море. Со скалы. А там с ним пусть уже рыбы разбираются, они за демократию. То есть сколько успел откусить – столько и слопаешь.

Знакомые у эссы Евгении были во всех сферах. И она поговорила со своим приятелем в гильдии ученых. Тот обещал и вызвать эса Кордову, и продержать там сколько понадобится. Между делом обмолвился, что Кордова, конечно, так себе, но такие муравьишки тоже нужны. Один щепочку притащит, второй листик, так и муравейник готов будет. Не всем же летать, кому-то и ползать надо.

На земле живем.

Так что эс Кордова был вызван в гильдию. План пошел…

Пункт второй. Эс Матиас Лиез получил приглашение – поговорить о Каэтане Кордова. От ее отца. И бодро направился в гостиницу.

Постучал в номер – и ему открыли, конечно. Раэша Луна скучала.

Столица…

Прекрасное место для человека с деньгами! А у нее что?! А у нее почти ничего и нет!

Ни жемчужное ожерелье себе не купишь, ни ботиночки новые… ладно-ладно! Купишь!

Но не те, к которым она привыкла! Ей-то хочется из телячьей кожи, с серебряными подковками и золотыми шнурами. Дорого?

И что?! Она этого достойна…

Она столько перенесла в своей нелегкой жизни, столько страдала, столько мучилась… она все заслужила! И это, и то, и что-то еще сверху…

Раэша погладила ладонью атлас дорогой сумочки.

Клатч.

Как красиво звучит название! И сделано так изящно, и эта застежка… маленькая, изящная, как раз для элегантной женщины. И отделка полудрагоценными камнями…

Увы.

Настоящие рубины или изумруды Рауль ей купить не может. Приходится обходиться шпинелью и бериллами… Обидно, конечно.

Свои деньги?

Вы что, смеетесь? Тратить свои деньги, если рядом есть мужчина? Это не для раэши! За годы жизни с Кордова она скопила неплохой капитал, ей должно было хватить надолго. Но трогать его? Нет-нет, ни к чему.

Это ее страховка на черный день, ее крысиная заначка. А платить за все должен мужчина. Ясно же!

Это знает каждая настоящая женщина. Мужчина должен обеспечивать потребности! Даже обязан! А иметь мужчину и его не использовать? То есть когда он имеет вас, а вы его не используете?

Это удел убогих неудачниц! Себя раэша Луна к ним не причисляла. По ее меркам она устроилась в жизни хоть и средне, но устойчиво.

Вот вернется Рауль из своей скучной гильдии, и она его поведет в игорный дом. Говорят, там новая игра сейчас в моде. Называется префь… пьерь… перферанс! Вот!

И кто такие названия придумал?

Стук в дверь отвлек раэшу от важных размышлений. Она пока не знала, то ли спуститься вниз и заказать себе что повкуснее, позавтракать второй раз, то ли прогуляться по магазинам, Рауль ей денег оставил, но их же мало… А может, просто лечь и подремать? Рауль спит беспокойно, еще и храпит, раэша просыпается, а ей, в ее возрасте (ужасная мысль и гадкое слово – возраст!), для хорошего цвета лица необходимо спать часов по десять в сутки. Может, и по двенадцать.

Стук в дверь прекратил размышления, и раэша открыла ее, как и была, в пеньюаре, свято уверенная, что это либо вернулся Рауль – и тогда они будут развлекаться, – либо это служанка с уборкой, и тогда тем более стесняться нечего.

Но на пороге оказался Матиас Лиез.