Я вздохнула. Открыть бы… но потом мы его точно не дотащим. А кувшин и сам по себе шикарный, такой можно и королю предложить – почему нет? Тот же Чавез найдет как получить с него выгоду.

Хавьер вздохнул.

– Ладно. Сейчас что-нибудь придумаем.

– Придумаем?

– Драконы могут перетаскивать тяжести совместно. Не слишком долго, но могут. Надо только правильно увязать груз. Но ремни у нас есть, даже с запасом.

Я завизжала от радости и кинулась ему на шею.

– Ура-а-а-а-а! Я боялась, мы кувшин оставим.

Хавьер ответил мне плутоватым взглядом темных глаз. Оставим, как же! Ему тоже интересно! Он пока долетит – от любопытства изведется!

Берем с собой! И вскроем в академии.

Интересно, как-то там без нас дела?

Ничего, долетим – все узнаем, а пока вяжем кувшин.

– Чем я могу помочь?

– Ремни доставай. Тут нам обоим работы хватит.

Я и не сомневалась.

Интерлюдия

– Я – что?!

Эдгардо Молина чувствовал себя как в зубах у дракона. Да что дракон?

Это свое, родное, чешуйчатое, а вот ректор, который смотрит, разве что не облизывается, и ухмыляется, и глаза у него не особо добрые…

Вот где страшно-то!

– Ты будешь командовать женским десятком.

– ЗА ЧТО?!

Вопль, который вырвался у Эдгардо, мог бы тронуть и более жестокое сердце. Но ректора такими мелочами было не разжалобить.

– Сиди и не вопи. Больше некому, пока в дело посвящены только трое мужчин. Я, ты, эс Хавьер. Эс, понятно, занят, у него и так дел по уши. Я не драконарий. Остаешься только ты.

– Но я не хочу!

– А ввязываться в это дело ты хотел?

– А меня не спросили. Сами знаете, сколько парней эссам драконов показывает. Мне просто не повезло, – огрызнулся Эдгардо.

Орландо пожал плечами. Невезучесть парня его не волновала.

– И что? Повезло, не повезло – тебе есть разница? Потренируешь их, сам поучишься, считай, первый опыт. Хавьер тебя хвалит, говорит, командиром ставить можно. Но над кем? Драконов у нас мало… а вот если драконицы еще будут… Ты учись пока, учись.

Эдгардо застонал, но уже не так тоскливо. Орландо это понял и ухмыльнулся про себя. Прекрасно он видит, что парень уже, считай, смирился со своей судьбой.

– Бабы! Они кого хочешь в гроб сведут!

– Не сведут. Каэтана умничка, да и Мариса… кстати, что у тебя с эссой Лиез?

– Ничего. – Эдгардо выглядел настолько равнодушным, что Орландо мигом ему поверил. И правда – ничего. С таким лицом врать не станут. – Мы разве что притворялись, чтобы они могли к своим ящерам ходить спокойно. А так я ей не нужен, и она мне не нужна.

– Такая красавица?

Эдгардо пожал плечами.

Ну, красавица. И что? Их тут через одну такая же. Но вот характер…

Мариса Лиез все же была дочерью своего отца. И характер у нее был, и ум, и воля. Эдгардо подозревал, что рано или поздно такая супруга подгребет под себя и дом, и мужа, а ему подкаблучником быть не хотелось. Ни к чему.

– Тогда тебя не огорчит ее помолвка.

– Нет, не огорчит, – отмахнулся Эдгардо. И все же не удержался, но это уж из чистого любопытства: – С Феррером?

– Нет. Со мной.

Вот теперь у красавца отвисла челюсть.

– С ва… ми?

– А я тебе не человек? – картинно оскорбился ректор.

Эдгардо только вздохнул.

Все, отмазаться от тренировок с бабским десятком ему не удастся. Можно и не надеяться.

Раэша Летиция Луна смотрела на академию с моря.

Специально выбрала корабль, который шел мимо академии. Смотрела, злилась.

Вот ты где сейчас, гадина! Ты, Каэтана Кордова, разрушила мою жизнь, ты влезла в мой дом, ты отняла у меня удобного мужчину, которым я правила уже не один год… да, именно ты, и никто иной.

Мысль, что это вообще-то дом Каэтаны, как дочери, а не Летиции, как уличной девки, раэше в голову не приходила. Зачем?

Ей там было хорошо, ее все устраивало, она все сделала под себя. А потом…

Потом пришла из академии Каэтана и все посыпалось.

И Рауль отказался с ней возиться, и жених этот, и сама Каэтана…

Нет-нет, себя Летиция Луна не винила в том, что оказалась в постели с Матиасом Лиезом. Что в этом такого? Она бы с любым женихом Каэтаны там оказалась. Просто – по факту.

А чего – ей?

Летиция намного больше достойна всего самого лучшего, чем эта бледная немочь!

Почему, почему, ПОЧЕМУ так несправедлива жизнь?! Она, такая умная, красивая, тонкая, вынуждена извиваться словно змея, лишь бы выжить. А кто-то имеет все – и даром!

Как та сисястая корова, которую она увидела с Раулем…

Недолго же он искал ей замену!

Подонок!

Ярость плеснула жаркой волной, но ярость – это потом, потом! Когда раэша сможет себе ее позволить! А сейчас надо думать о хорошем.

О том, что она приближается к академии.