- У тебя еще есть возможность уехать, не ставя себя в неловкое положение и не портя настроения от созерцания моего уродства. Поверь, ты далеко не единственная, кто не может смотреть мне в лицо. Но брезгливость и отвращение - это не самые страшные эмоции. Жалость - вот что самое страшное.

- Жалеют слабых и никчемных. Ты не относишься ни к тем, ни к другим! - Люда произнесла это жестко, словно отрезала.

Сказано это было ею в телефонную трубку, но смотрела она при этом Андрею в глаза.

Их разделяло расстояние в несколько метров, но они оба слышали дыхание друг друга слишком близко, от чего создавалось впечатление, что они смотрят друг другу в глаза.

- О том, как ты выглядишь, я знала. Правда, признаюсь, не с самого первого нашего с тобой телефонного разговора. Мне рассказал о тебе Егор, и я вспомнила нашу мимолетную встречу у лифта и тебя. И вот что я тебе сейчас скажу, Беркут Андрей Витальевич, измен я не прощаю, как и предательства. Хочу предупредить тебя об этом сразу. Имущество я твое делить не имею права, да и не буду, но и второго шанса не даю никому. Ни бывшим друзьям, типа Димона, ни своим любовникам. Имей это в виду! Своим рассказом ты меня не напугал и совершенно точно не разжалобил. Что заслужил, то и получил. Уж извини! А сейчас выходи уже, Андрей Витальевич, и давай знакомиться лично.

Андрей сделал предложение Людмиле уже через месяц после их первого ужина в ресторане. И Людмила его приняла. Легко, с улыбкой, ни на секунду не отводя взгляда от его лица.

С того дня, как в жизни Беркута-старшего появилась удивительная женщина по имени Людмила, Андрея перестали беспокоить чужие взгляды.

Нет, люди по-прежнему смотрели на него, но если рядом была Люда, то взгляды людей менялись с брезгливых на удивленные, и даже у кого-то, чаще у пожилых пар, на всепонимающие.

Эля, добрая душа, сразу приняла Андрея. Эта хрупкая женщина, счастливая мамочка двух прелестных мальчишек, на первой же встрече, когда Людмила с Андреем приехали к ним на ужин, удивила всех, в том числе и мужа, спросив:

- Андрей, надеюсь, ты понимаешь, какой бриллиант в лице Милы тебе достался?

- Прекрасно понимаю. А потому ценю!

- Имей в виду, я это запомнила! - припечатала эта хрупкая женщина, спокойно глядя в глаза Беркуту-старшему.

И он это оценил. Если до этого он только слышал от Людмилы о том, какая Эля необыкновенная, то теперь убедился лично. Элеонора тоже смотрела на него без отвращения. Казалось, она вообще не замечала его уродства.

О том, что в тот же вечер Эля, уведя подругу в детскую, сказала, мужчинам не надо было знать.

- Люда, ты знаешь, что ты рядом с ним сияешь? Просто светишься вся как солнышко! Твой Андрей – он удивительный. Знаешь, все эти суровые мужчины вот здесь, - Эля прижала ладошку к груди в районе сердца, - мягкие и добрые. Но главное, что он тот, кто увидел тебя такой же, какой вижу тебя я. Ты очень нужна ему, а он нужен тебе. Вы как будто две половинки одного целого, понимаешь? Я не знаю, как это объяснить, но я так вижу.

- Понимаю, Эль. Спасибо!

О Димоне друзья предпочитали не говорить. Егор, услышав рассказ Михи и Людмилы, припечатал:

- Каждый сам выбирает свою дорогу. Вам ли этого не знать! - Миха с Людой кивнули одновременно, соглашаясь. - Вы как хотите, ребят, но моё терпение закончилось. Если в шестнадцать это было круто, в двадцать пять как минимум странно, то в нашем возрасте это уже дико. Он всегда думал не головой, а головкой, и вы оба это знаете.

- Да уж, - Люда усмехнулась.

- То, что он упертый и спорить с ним бесполезно, мы все знали. Пока это касалось только его жизни, я молчал. Мы все молчали. Но у всего есть берега, и в этот раз Димон их не увидел. У меня семья и дети. Кто бы их кормил? Он? Очень сомневаюсь. Наш Димон заигрался, и уже давно. Решать вам, но в моей жизни больше нет друга по имени Димон.

- Поддерживаю! - уверенное от Людмилы.

- Согласен, - тяжелое от Михи.

Димон же, после случившегося тогда в квартире у Людмилы, уехал.

Совсем. И никто из бывших друзей не знал куда. Последний, кто с ним говорил, был как раз Миха.

Димон позвонил ему в день свадьбы Людмилы и Андрея:

- Улетаю. В моем кабинете, на столе, найдешь все бумаги по фирме и счет, куда бабки закинешь за мою долю. Ты ж у нас честный, так что знаю, что не кинешь меня. Сам вижу, что я теперь лишний. Даст Бог, еще свидимся. Квазимодо с Люськой привет! Пусть плодятся и размножаются, как наш “каблук” Егорыч. Надеюсь, уродство не передается генетически. Всегда думал, что Люська-железобетон не такая, как все бабы, что не деньги ей главное в мужике. С хрена ли ей другой-то быть, да, Мих? Всё. Бывай, бывший друг!

И Димон, не дав Михе сказать, отключил связь.

Свадебная церемония Андрея и Людмилы прошла на берегу моря спустя всего два месяца после того, как Андрей сделал Люде предложение. Почему так быстро? Да потому что на то была своя причина, это раз. А два - какой смысл был оттягивать, когда оба этого хотели?