- Ну там до крика еще далеко, - Людмила тепло рассмеялась, - скорее уж писк.

- О! За этим дело не встанет, поверьте! - и Андрей, удивив в первую очередь самого себя, рассмеялся. - У нас с братом семь лет разницы. Знали бы Вы, какой он рос громкий и крикливый!

- Неужели помните? - Людмила начала улыбаться в ответ.

- О, да! - и Андрей опять рассмеялся. - Потом, правда, лет с двух не плакал. Совсем.

- Ого! Сильный мальчик! - восхитилась невольно Людмила. - Но, думается мне, он равнялся на своего старшего брата. На Вас.

Андрей лишь усмехнулся, но ничего на это не сказал. А Людмила вдруг неожиданно и самым позорным образом зевнула.

- Извините. Вымоталась я сегодня, - пояснила виновато. - Вот ведь не сама рожала, но всё равно устала. Андрей, спасибо Вам еще раз за цветы! Ох, простите, Андрей Витальевич.

- Ничего, Вам можно без отчества. И Вам, Людмила Витольдовна, спасибо.

- Тогда уж и ко мне можно без отчества. И меня-то за что благодарите?

- За разговор, за воспоминания, за то, что поделились. Просто спасибо и спокойной ночи, Людмила.

- Спокойной ночи, Андрей. Рада была поговорить.

- Взаимно.

После разговора с Беркутом уснула Людмила мгновенно. Последняя мысль, перед тем как провалилась в сон, была: “Нормальный же мужик, оказывается!”

Андрей проснулся утром от звонка телефона, протянул руку к трубке, поднес её к лицу и тут же резко сел в кровати. Звонил брат:

- Старший, ты где?

- Не поверишь, проспал, - Андрей глянул на часы и удивился.

Последний год ему не требовался будильник. По нему и самому можно было сверять часы, он просыпался в одно и то же время. Всегда. Весь год. Изо дня в день.

Но не сегодня.

Сегодня Андрей умудрился проспать на целых два часа дольше обычного.

- Проспал? - Никита был потрясен не меньше брата, предположил тут же:

- Опять приступы? Фантомные боли? Почему не позвонил?

- Блядь, младший! Завязывай изображать из себя сиделку! - рыкнул в трубку. - Не позвонил, потому что справился сам.

- Дыхательную гимнастику вспомнил? - пропустил мимо ушей рык старшего брата Никита.

- Вспомнил, - не стал отрицать Андрей и невольно улыбнулся, вспомнив, как Людмила дышала с ним в унисон.

Добавил, удивив брата:

- Да, вспомнил. Дышал. Не один, - и пока брат молчал, продолжил:

- А поскольку ты у нас, оказывается, моя сиделка, то отчитываюсь: сработало. Быстро и качественно. Так что, как видишь, даже проспал. Всё! Буду в офисе через сорок минут!

- О как! - Никита выдохнул это уже в замолчавшую трубку. Отвечая на немой вопрос Тамары, секретаря Андрея, пояснил:

- Будет через сорок минут. Проспал.

- Простите, Никита Витальевич, я не ослышалась сейчас? Андрей Витальевич проспал?

- Сам в шоке, верите? - Никита ответил секретарю брата и ушел к себе. Уже там задумчиво проговорил:

- И если судить по твоему довольному голосу, братишка, дышал ты сегодня не со своей штатной давалкой. Хотя, о чем это я? С Ангелиной ты никогда не дышал.

Андрей же тем временем стоял под горячими струями в душе и улыбался, вспоминая свой ночной разговор с Людмилой Стампа.

Да, она дышала с ним в унисон.

Да, делала это непроизвольно.

И да, ему это помогло справиться с болью значительно быстрее!

И, наконец, да, прав был Никита, когда убеждал его делать это вместе, аргументируя это как раз именно тем, что так быстрее поможет.

Была еще одна странность - когда вот так же, по телефону, с ним дышал Никита, Андрея это злило.

Злило несмотря на то, что он понимал - брат не из жалости делает это. Нет. Из желания помочь, не дать провалиться в боль, в раздражение и злость. Сильные эмоции и были причиной его фантомных болей и тика.

Слава богу, тик не был заметен окружающим, но от этого не было легче ему самому. Ощущения, будто дергается веко и вся травмированная половина лица, были выматывающими, и в попытке остановить тик хотелось зажать часть лица рукой.

Фантомные боли приходили сами, как правило, во сне, когда мозг подкидывал воспоминания о том, что случилось с ним год тому назад.

Вчера он, нанеся вечером мазь на лицо, сел за рабочий стол, решив еще поработать перед сном. Давая мази время впитаться, откинулся в кресле, прикрыв глаза, и неожиданно уснул.

Проснулся от яркой картинки воспоминания - ему в лицо вновь летела старая, со ржавыми гвоздями, доска. Вынырнул из сна уже с болью от удара и со звенящим в ушах хохотом той, которая когда-то это с ним и сделала.

Он успел вчера выполнить уже несколько глубоких вдохов и выдохов, но боль и злость не отпускали. И тут раздался звонок его телефона. На экране высветилось имя “Стампа”, Андрей удивился, но почему-то принял вызов.