- Завтра не смогу тебе позвонить…

- Люсьена, надеюсь, ты понимаешь, что, несмотря на то что мы с тобой уже обмыли ножки моим пацанам, ТЫ не можешь пропустить завтрашнее мероприятие? - Егор набрал подругу по дороге с работы в роддом.

- Егорыч, не льсти ни себе, ни всем нам. Ты хотел сказать: “завтрашнюю попойку в баре”? - Людмила уточнила и тяжело вздохнула. - Понимаю. Приеду. Но пить не буду. Закажешь мне безалкогольное с газиками в бокале для шампанского, и все будут счастливы.

- Замётано, - тут же согласился, а Людмила продолжила:

- Предупреждаю сразу — приеду часа на два максимум! Сам понимаешь, всё будет зависеть от того, как себя Димон будет вести. Если опять “укушается” в сопли - уеду раньше. Что-то мне осточертели его пьяные выходки, веришь?

- Верю, а потому понимаю и не настаиваю, - опять покладисто согласился Егор.

- Слушай, понятливый ты наш, а что это ты у нас такой весь из себя понятливый? - тут же насторожилась Люсьена. - Накосячил где-то перед Элей, или из-под меня чего надо? Колись уже по-хорошему и сам. Чистосердечное признание, говорят, уменьшает наказание.

- Страшная ты женщина, Люсьена! Страшная, потому что умная и наблюдательная, - Егор тяжело вздохнул и вывалил, как в ледяную воду нырнул:

- Я Эле рассказал о тебе и Беркуте.

В телефонной трубке на пару секунд наступила тишина, а потом рвануло:

- Нет, ну ты, конечно, Егорыч, трепло-о-о-о. А еще говорят, что женщины не умеют хранить секреты. О да-а-а! Вы, мужики, во всем нас превосходите! Во всем! Даже в неумении держать язык за зубами! - возмущение Людмилы набирало обороты.

- Да ты погоди кипятиться, подруга! - прервал её словесный поток Егор. - Там Эля тебе жениха нашла. Какого-то своего дальнего родственника. Не то Феоклист, не то Аметист.

- Чего? - Людмила закашлялась, услышав слова друга. - Ты сейчас так надо мной прикалываешься?

- Если бы! - выдохнул Егор. - Не веришь мне, сама позвони Элеоноре, она подтвердит.

- Не, Егорыч, а то ты не знаешь, что я не буду звонить Эле по такому вопросу! Давай уже сам теперь договаривай! - хмыкнула Людмила.

- Ну, короче, этот неограненный алмаз - вдовец. Богат, имеет свой бизнес и частный дом. Ну как дом? Усадьбу. Там у него даже крепостные, в смысле, местные, работают за три рубля и восемь копеек в день.

- Скупердяй, однако, ваш Феоклист! - Люсьена фыркнула, перебив друга. - И что ж у него за бизнес такой?

- Фирма, специализирующаяся на продаже экологически чистых продуктов. Ну там, знаешь, помидорчики-огурчики, взращенные на экологически чистом дерьме из-под экологически чистых же коров и кур.

- Ты ж погляди! И коровы, и куры, и дерьмо экологически чистое, - веселилась Люсьена. - Ну прям весь из себя завидный жених! Егорыч, ну а я то тут с какого боку припека? Где я, и где куры с дерьмом?

- Да, видишь ли, в чем дело, - Егор шумно вздохнул, - этот, мать его, барин недоделанный рыжих любит. Пунктик такой у мужика, видите ли! Эля говорила, что у него жена тоже рыжая была. Только детей ему она не родила. Вроде лечилась все время, да всё зря. И вот этот Феоклист-Аметист, да блядь! Вспомнил! Варламий его зовут! Так вот он хочет, чтоб и дети у него рыжими были. Желательно три сына и две дочки. Все погодки, ну чтоб сразу все росли. И сыновья, видишь ли, непременно первыми должны родиться, а уж потом дочери. Короче, Люсьена, забей! Считай, что я тебя от роли свиноматки спас.

- Да что ты? А может, я тоже мечтаю о пятерых детях погодках и муже с усадьбой. Ты не подумал об этом? - Людмила держалась уже из последних сил, но все-таки расхохоталась.

- Ой, да ну тебя! - отмахнулся Егор. - Ржет она там. Спасибо бы лучше сказала! Видел я того Варламия.

- И?

- Ну что “и”? Лысый как коленка. Метр пятьдесят и ввысь, и в ширь. Колобок на ножках. Вот еще мужиков ростом по плечо у тебя не было, Люсь! Всё. Забей, подруга. Не твоё это лысое счастье, - Егор выругался на кого-то, обозвав того оленем, и перевел разговор на другую тему:

- Короче, будущая многодетная мать, жду тебя завтра в нашем баре к восьми вечера!

- Вот же засранец! Ты теперь это мне не забудешь, да? - простонала Людмила.

- И не надейся! Пять детей. Я это услышал, и я это запомнил, имей это в виду, дорогуша!

- Ой! Иди ты… к Эле и детям! Выискался тут защитник моей чести и достоинства, - выдохнула тоскливо. - До завтра. Эле привет! Ты знаешь, а я, пожалуй, позвоню твоей жене, узнаю подробности о завидном колобке. Тьфу! Женихе!

- Давай, давай! - Егор расхохотался. - Только потом не говори, что я тебя не предупредил.

Друзья распрощались, чтобы на следующий вечер встретиться уже в баре и всей компанией.