- Поздравляю. Ты стал папой. Как и было обещано, два раза. Рост младенцев пятьдесят и пятьдесят один сантиметр, вес - два девятьсот и два девятьсот восемьдесят, - отрапортовала на автопилоте. - Роженица чувствует себя относительно хорошо. Дети - хорошо.

- Люська! - Егор схватил подругу в охапку, обнял, сжав в объятиях со всей силы. - Проси чего хочешь! Я твой должник!

- Отпусти, медведь! Задушишь же! Я и так еле на ногах стою, ты тут еще, - беззлобно отмахивалась от объятий друга Людмила. - За дочерью без меня пойдете, должник!

- За дочерью? Эля хочет еще детей? Она тебе это сама сказала? - опешил и разжал, наконец, объятия Егор.

- Ой, не начинай, Егорыч. Это вы уж там сами решите, ладно? Сморозила на свою голову, - Люда выпуталась из объятий друга.

- Иди уже к своей ненаглядной! Манатки только свои собери, - она кивнула на разложенные документы, - и вали уже с глаз долой!

- И спать хочу, и жрать хочу. Уж не сглазили ли меня, - перефразировала старую присказку, садясь за руль.

Егор, собрав документы, умчался к своей жене и детям, а Люда, посидев за рулем несколько минут, глядя в никуда, растерла лицо ладонями, глянула на часы на приборной панели, осознала, сколько сейчас времени, и приняла решение:

- Как раз успеваю до утренних пробок на завод проскочить. Вот там, в кабинете у себя, и душ приму, и покемарю.

Заезжала на территорию завода и шла в свой кабинет Людмила уже на одних инстинктах.

На диван, стоящий в кабинете, рухнула сразу, порадовавшись тому, что когда-то его купила, прислушавшись к словам Егора и его жены.

- Все-таки Элеонора у Егорыча мудрая женщина, хоть одному из нас повезло! - улыбнулась, вспомнив жену друга. - Хорошо хоть она меня уговорила еще и подушку с пледом сразу купить.

Уснула Людмила моментально.

А проснулась непростительно быстро и оттого, что телефон, а точнее будильник на нем, звонил с интервалом в пять минут.

- Да твою ж ма-а-ать, - простонала, вспомнив, что сама же элементарно и не перевела будильник, с учетом того, что проснется уже на работе.

Заснуть снова вряд ли получилось бы, а потому села, посидела, просыпаясь, и поплелась в душ. Сварила себе кофе и решила уже просмотреть неотвеченные звонки.

- Это кто ж меня вчера так усиленно хотел слышать-то, а?

Выложила на стол контракт да так и застыла, мгновенно забыв о телефоне и звонках. Застыла, потому что увидела, что сверху лежит та самая спецификация, из-за которой она вчера устроила разнос Беркуту.

- Да ладно? - все еще не веря своим глазам, взяла в руки бумаги. - Это я, выходит, зря вчера на мужика наехала? Твою-то ж в душу!

Вчиталась в спецификацию.

- Ты ж смотри, как четко все прописано. Респект и уважуха, господа Беркуты!

Тут же активировала свою рабочую программу, занесла все данные, получила требуемые объемы, оформила заказы на песок, стекло и металлостружку.

- Однако, запросы у вас, господин Беркут, - проговорила уважительно, отхлебывая свой кофе, глядя на цифры на экране и оценив объемы предстоящего строительства.

- М-да, некрасиво получилось. Надо хоть извиниться перед мужиком, - с этими словами открыла в телефоне последние звонки и опять удивилась. - Так это, оказывается, вы были столь настойчивы-то вчера, многоуважаемый!

- Ты ж смотри, какой настырный! Аж десять раз мужик позвонил. Не зря мне Эля вчера сказала, что телефон не замолкал, - с этими словами Людмила нажала на вызов абонента по имени “Хам”.

Хам, он же Беркут-старший, ответил спустя всего два сигнала. Людмила уже открыла было рот, приготовившись извиняться, но неожиданно услышала:

- Доброе утро, Людмила Витольдовна. Спасибо, что перезвонили мне сразу, несмотря на тяжелую ночь, - произнесено это все было отстраненно, но вежливо. - Уважаю деловой подход.

- Благодарю, - проговорила удивленно, - я тоже ценю именно это качество в деловых партнерах, а потому и перезваниваю Вам сразу, как только смогла связно говорить.

- Я всё понимаю и ценю Вашу деловую хватку, - продолжил удивлять её Беркут.

“Да какого черта? Он там не в себе, что ли? - замелькали мысли. - То орет на меня, то извиняется. Ведет себя как беременная женщина на первых сроках беременности! Как он, такой весь из себя психованный, этот контракт курировать будет?”.

- Андрей Витальевич, я хотела извиниться за свои вчерашние слова. Вчера я не увидела этой спецификации, а потому позволила говорить с Вами в несколько резкой манере, - все-таки произнесла то, зачем позвонила.

- Ничего. Я всё понимаю, - последовало отстраненное.

- Да? Точно понимаете? - произнесла первое, что пришло на ум. Потому что сама Людмила точно ничего не понимала.

- Нет, слава богу, “точно” я Вас никогда не смогу понять, - Беркут на том конце явно хмыкнул, - но рад, что смогли так быстро перезвонить мне.