- Ты должна понимать, на встречу с кем ты сейчас приехала. Люда, я урод. Мое лицо, вся его левая половина, изуродовано. Келоидные рубцы. Два. Отвратительные, вывороченные, выглядящие так, словно бы они заживали сами, без помощи хирурга. Один идет через лоб и бровь, спускаясь на скулу, второй только на щеке, если можно так назвать то, что от неё осталось.

Люда молчала. Сейчас она очень четко представила Андрея.

Да, она после разговора с Егором попыталась найти в интернете фото Андрея Беркута. Не нашла. Нет, не так. Нашла, но они были годичной давности, и на всех фото мужчина был без шрама. Роскошный, знающий себе цену и уверенный в своей мужской привлекательности и харизме.

И тогда Людмила приехала в офис к Димону и Михе, подошла к охранникам на входе и попросила соединить её с их главным. Всеми правдами и неправдами она уговорила мужчину распечатать фото Андрея с камеры видеонаблюдения, клятвенно заверив того в том, что это необходимо лично ей, а не для прессы.

Те фото с камеры были нечеткими, но и на них были видны его уродливые шрамы. К тому же, хоть и мимоходом, но Людмила видела его вблизи, так что да, слушая сейчас Андрея, она представляла его лицо.

- Я получил это “украшение” от любовницы. У Крис, как оказалось, было нарушение психики. Это мы уже потом выяснили. В тот день она не выпила свои таблетки, а вот алкоголь как раз выпила, и случилось обострение. Мы были на озерах, в популярном и облагороженном месте. Откуда на их территории взялась доска с торчащими в ней ржавыми гвоздями, никто не знает.

Андрей замолчал на секунду, а Люда, услышав это, вцепилась в руль, страшась услышать дальше.

- Я не знал, что Крис на таблетках. Догадался, что с ней что-то не так, только когда она начала бить посуду и кричать что-то бессвязное. От доски с гвоздями я успел увернуться в последний момент. Боль я умею терпеть, но на лице кровеносные сосуды расположены близко, крови, как ты понимаешь, было много. Я одной рукой и каким-то первым попавшимся полотенцем зажимал щеку, а второй рукой пытался остановить разбушевавшуюся женщину. Безуспешно. Ребята-охранники, спасибо Никите и Васильичу, прибежали быстро. Два крепких парня еле справились с одной женщиной. Буйные больные бывают очень сильны, как мне потом сказали, - Андрей невесело хмыкнул и замолчал. Людмила не перебивала, понимая, что он еще не закончил.

- Конечно, мне все обработали и зашили, надо было остановить кровь. А через неделю моё лицо раздуло как мяч. Пришлось все по новой вскрывать и вычищать гной. Инфекция. С полотенца, с гвоздя, со щепок. Потом еще неделю раны не зашивали и не давали им затянуться. Вычищали гной и инфекцию. Зашивали потом, уже как получалось. Отсюда страшные келоидные рубцы.

Настала очередь Людмилы рвано выдыхать. Андрей, услышав её выдох, расценил это по-своему:

- Знаю, что напрашивается вопрос, мол, почему я не сделаю пластическую операцию по их удалению, - Андрей невесело рассмеялся. - Ни один пластический хирург, ни один гуру не берется их удалить без последствий. Оказывается, и это моя личная особенность, слишком близко проходит лицевой нерв. Можно убрать келоидные рубцы, но тогда я получу паралич всей левой половины лица. Тут без вариантов. Вчера мне это подтвердили в очередной раз.

Андрей шумно выдохнул – воспоминания и сам рассказ явно давались ему тяжело.

- Я думал, что не может быть ничего страшнее того, что я вижу каждый день в зеркале. Оказывается, может - это как раз и есть паралич половины лица. Знаешь, как это проявляется? - он явно не ждал, что Людмила ответит, а потому продолжил говорить:

- Абсолютно неподвижная половина лица, отвисшее, вывороченное нижнее веко, верхнее будет урезано, чтобы оно не перекрывало глаз совсем, обвисший угол рта с постоянно текущей слюной и, скорее всего, нарушение речи.

Андрей замолчал, а Люда невольно содрогнулась, представив это.

- Жена, узнав, что лицо мне исправить не получится, ушла, прихватив половину состояния. Она не привыкла себя в чем-то ограничивать, урод ей был рядом не нужен, а вот от денег моих она отказываться не стала. Я не стал спорить и отдал ей её половину. Зачем мне женщина, которой я противен. Я покупал, а любовницы всегда продавались - я себя не обеляю и не оправдываю. Что было, то было. Не всем так повезло, как твоему Егорычу и его жене.

В этот момент где-то совсем рядом проехала машина скорой помощи, завывая сиреной. Людмила это услышала и с наружи, и из телефонной трубки.

“Значит, он всё-таки здесь, на парковке”, - догадалась.

Уже понимая, к чему Андрей всё это ей говорит, она вышла из своего автомобиля и, продолжая держать трубку телефона у уха, огляделась. Его автомобиль она узнала сразу. Она уже видела его в тот день на парковке перед офисом Димона. Медленно двинулась в направлении его автомобиля, продолжая держать телефон у уха.

Остановилась в нескольких метрах, встав лицом к нему. Андрей, глядя на нее через лобовое стекло своего автомобиля, продолжил: