Ни пышной свадьбы, ни толпы малознакомых и не самых близких людей в качестве гостей они не собирали.

Из гостей были Никита, Егорыч с Элей и Миха в компании Даши. Да, той самой девушки из бара. Девушка доверчиво прижималась к Михе, а он, казалось, только и рад был этому.

О том, что Люда с Андреем готовятся стать родителями, знал только Никита. И увидел он это, как всегда, в своем странном сне.

- Андрюш, ерунда все это, когда говорят, что все девочки хотят пышное платье и трехэтажный свадебный торт. Лично я сейчас вместо торта съела бы вяленой рыбы с пивом, - Люда выпалила это и уставилась на Беркута округлившимися глазами. - Ой! Это сейчас я сказала?? Я не пью пиво и терпеть не могу вяленую рыбу!

И с этими словами Люда, выпутавшись из объятий Андрея, рванула в туалет. Там, отдав унитазу всё, что было в желудке, она удивленно прошептала:

- Твою ж мать!

Как оказалось, только её удивила накатившая тошнота. Беркут, услышав льющуюся воду, вошел и, дождавшись, когда его женщина умоется, смеясь проговорил:

- Не зря мне уже несколько дней казалось, что твоя грудь потяжелела! Ну что, будущая мамочка, кого будем рожать?

- Хочу девочку, а там как получится, - выпалила не задумываясь. - Согласен?

- На все сто!

- А Никита тебе еще ничего не говорил? - Людмила впилась взглядом в лицо Андрея, пытаясь увидеть ответ в его глазах.

Да, она уже тоже знала об особенных снах Никиты. Но вдруг братья уже давно это обсудили, а ей не сказали?

- Нет. Пока он еще ничего не видел, - ответил честно, глядя в глаза Людмиле и считывая её эмоции. Андрей всё еще привыкал к тому, с какой любовью эта женщина на него смотрит. - Но, знаешь, я вот ни разу не удивлюсь, если он уже сегодня всё увидел.

- Разрешишь, мы вместе ему скажем? Как думаешь, он… Зная, что у него…, что, может быть, никогда… - Людмила пыталась подобрать правильные слова и не могла. Выдохнула рвано:

- Он сможет принять нашего ребенка?

- Сможет. Уверен, - произнес твердо, не задумавшись ни на секунду.

- Как он живет с этим знанием о себе? - Люда продолжала всматриваться в глаза Андрея.

Беркут-старший помолчал и потом признался:

- Не знаю. Мне кажется, я бы уже сломался.

- Он давно это о себе знает?

- С универа. У него травма позвоночника была. Вот тогда, после полного обследования, мы и узнали. Я, помню, вышел из больницы, где младший лежал, и набухался в грязь. Приполз к нему на следующий день с больной головой и жутким перегарищем, а он мне знаешь что сказал?

- Что?

- “Прорвемся, старший!”

- Даже не удивлена, - Люда тепло улыбнулась. - Я его еще слишком мало знаю, но уже поняла, что твой брат особенный. И дело не только в его снах.

- Иногда я бываю зол на него. За его упертость и непробиваемость. Он спорит со мной по всем вопросам. И я не всегда соглашаюсь с ним. Но он мой самый близкий человек. Он мой тыл. Теперь у меня есть ты, а скоро будет и наше с тобой продолжение. Но я до сих пор не могу принять то, что знает о себе Никита.

- Совсем нет надежды? - спросила с тоской.

- Он сам говорит, что нет.

Неожиданно Люда поняла, что плачет. Уткнулась в грудь Андрею и уже в неё разрыдалась навзрыд, так, как плачут маленькие дети.

Андрей, подхватив своё сокровище на руки, унес её в спальню. Лег с ней рядом и долго гладил, успокаивая и убаюкивая.

Люда уже спала, когда позвонил Никита. Стараясь не разбудить свою женщину, Андрей вышел из спальни и только тогда ответил на вызов брата, удивив вопросом:

- И кто у нас родится?

- Дочь, - рассмеялся младший счастливым смехом. - Такая же красавица как мама. Извини, старший, но от тебя твоя дочь возьмет только цвет глаз.

Дорогие друзья!

Благодарю, что были со мной и с героями моей книги на протяжении всей истории.

Очень надеюсь увидеть вас в своей новинке, которая расскажет нам историю Никиты, раскрыв его секрет.