Проснувшись, он долго приходил в себя, пытаясь осознать и осмыслить то, что увидел так ярко и явственно, будто присутствовал при этом сам, физически и в реальной жизни. Перед глазами у него так и стояла незнакомка со странным взглядом, она замахивалась на брата какой-то грязной, утыканной ржавыми гвоздями, доской. Смех женщины звенел в ушах, а перед глазами мелькали картинки из сна: замах доски, реакция брата - поворот головы вправо, яркие капли крови на его рубашке.

Никита кинулся звонить Андрею, и все время, пока в трубке шли гудки, он слышал этот безумный смех. Так хохочут или психически больные, или обдолбанные.

Для первых женщина слишком хорошо выглядела: была ухожена, красива и дорого одета, Никита слишком четко видел её кроваво-красный маникюр. Значит, оставался второй вариант: незнакомка была под психотропами.

Андрей долго не снимал трубку, потом всё-таки ответил, рыкнув в своей манере:

- Младший, отвлекаешь! У меня тут разборки с Крис. Черт! Нет! Что ты творишь? - брат оборвал сам себя на полуслове и сбросил вызов. На заднем фоне Никита успел услышать тот самый безумный смех и звук разбиваемой посуды.

Никита до сих пор помнит чувство паники, что на него накатило после этого звонка брату. Больше на его звонки Андрей не отвечал.

Звонок шоферу брата ничего не дал:

- Андрей Витальевич сам сел за руль. Дал мне выходной на два дня.

- Когда и куда он уехал?

- Еще вчера. А куда - этого я не знаю.

Звонок безопаснику чуть прояснил ситуацию:

- Сказал, что уедет на все выходные на озёра.

- Васильич, там есть охрана? Владельцы? Хоть кто-нибудь, с кем можно связаться? Ты же знаешь, где он! Срочно звони! Там что-то происходит.

- Есть. Понял.

Надо отдать должное Васильичу — лишних вопросов он не стал задавать, тут же сбросил вызов.

Никита набирал номер брата снова и снова, но Андрей не снимал трубку.

А потом, спустя примерно два часа, он позвонил Никите сам и заплетающимся языком проговорил:

- Младший, я в центральной больнице. Обкололи обезболом, не могу говорить. Штопают морду. Потом всё расскажу.

- Еду! - успел он выпалить, прежде чем брат положил трубку.

Удивительно, но с того памятного дня он видел эти сны - не чаще раза в месяц. И всегда то, что ему показывали, иначе это было не назвать, касалось только их с братом.

И всегда на следующее утро у Никиты дико болела голова. Как сегодня… Этот месяц стал исключением, в этот раз между снами прошло всего пару недель.

Никита откинулся на спинку кресла, таблетки не помогали. Спасала только медитация.

Сегодня ночью ему приснился странный сон: он шел в тумане и слышал детские голоса. Много голосов.

Никита закрыл глаза и настроился на медленное и глубокое дыхание. Успел сделать всего два вдоха, как дверь в его кабинет распахнулась. Он мог не открывать глаз - и так знал, кто только что вошел. Вот так, без стука, к нему мог входить только брат.

Черт, значит, все-таки заметил…

- Рассказывай! - потребовал Андрей, становясь за спиной Никиты и положив руки ему на плечи.

Никита услышал, как брат, поймав ритм его дыхания, выдохнул вместе с ним.

Андрей не стал уточнять, что именно рассказывать, а Никита не стал отнекиваться:

- Шел в тумане, - глубокий вдох, - я. Один, - длинный выдох. - Говорили дети.

- Всё? - вдох один на двоих. - Где ты шел? Что именно говорили дети?

Один на двоих выдох.

- Да. Всё. Очень густой туман. Ничего не видел, кроме гравия под ногами. Слова детей было не разобрать.

Никита, вдохнув очередной раз, понял, что тиски, сжимающие виски, разжались. Он открыл глаза и едва заметно кивнул, давая Андрею понять, что ему стало легче.

- Очень странный туман, - повторил, уже глядя на брата, - но, знаешь, жутко, как в ужастиках, не было. Было хорошо, тепло, спокойно. Если бы не эти голоса.

- Младший, никогда больше не строй из себя двужильного! Мы уже оба знаем, КАК это у тебя работает! - Андрей вышел из-за спины брата и опустился в одно из кресел. - Вспоминай, что было не так с детскими голосами? Они кричали, визжали, плакали?

- Нет. Не плакали. Разговаривали. Спокойно, как взрослые в тесной и дружной компании.

- Ну раз больше ты ничего не увидел, значит, тебе это еще раз покажут, так?

- Да, - подтвердил, отметив, что сегодня брат хоть и обеспокоен его сном, но есть что-то еще новое в его настроении. - Людмила тебе вчера сама позвонила?

- Да. Сама. Поблагодарить за цветы, что я ей послал, поздравляя с рождением ребенка. Сама же и рассказала, что не она рожала. Позвонила как раз, когда я вот так же дышал, - Андрей усмехнулся, дернув правым уголкам рта. - И как-то так получилось, что стала дышать вместе со мной.

Никита ободряюще кивнул брату и улыбнулся.

- А теперь скажи, ты ведь уже знал, что она позвонит, да?

- Нет, брат, не знал. Видел только её, сидящую напротив тебя в ресторане. Она смотрела на тебя и улыбалась.

- Когда видел это?