Пентхаус оказался именно таким, как она представляла — и совершенно не таким одновременно. Огромное пространство с панорамными окнами, за которыми Москва лежала как на ладони. Дизайнерская мебель в пастельных тонах — строгая, дорогая, безликая. Минимализм, от которого веяло холодом. Ни одной лишней вещи, ни одного цветка, ни следа чьего-то присутствия. Будто не дом, декорация.
— Твоя комната там, — Игорь кивнул в сторону длинного коридора. — Ванная там же. Кухню можешь не искать: если что-то понадобится, есть кнопка вызова прислуги.
Он говорил так, будто заселял постояльца в отель. Полина сжимала лямку сумки и чувствовала себя мухой, залетевшей в хрустальную клетку.
— А... где твоя комната? — спросила она, сама не зная зачем.
Игорь усмехнулся, криво и невесело.
— В другом конце коридора. Можешь не бояться, я не кусаюсь. — Пауза. — По крайней мере, без предупреждения.
Полина не поняла, шутит он или нет, и решила не уточнять. Показалось, что глаза его блеснули желтым блеском, как у Яра Бешеного. Но вскоре перед ней стоял все тот же холодный бизнесмен, рассматривающий девочку-флористку только в качестве удобного прикрытия. И хорошо!
«Поживем годик как в отеле, — решила она. — Да, просто отель, номер с ванной комнатой. Удобно! Квартиру свою, может, сдам. Да, вот уже и бизнес-план».
Она прошла в свою новую комнату. Огромную, светлую, с кроватью таких размеров, что на ней можно было потеряться. С ванной размером с половину ее родной квартиры.
Стоило приказать устройству «умного дома» римские шторы, как открылся вид из панорамных окон на темную реку и башни Москва-Сити. Небоскребы давили, от одного их вида начинала кружиться голова.
«Я здесь чужая», — подумала Полина, глядя на свое отражение в зеркалах на дверях шкафа и макияжного столика. Растрепанная, в старых джинсах, с дешевой сумкой в руках — нелепый лишний элемент…
Она вышла в прихожую, чтобы повесить куртку.
И замерла.
Рядом с вешалкой, где уже висело дорогое черное пальто Игоря, было пустое место. Точно специально оставленные для нее. Полина повесила свою красную косуху — потертую, с выцветшими нашивками, купленную три года назад с рук у располневшей женщины.
«Ну что ж… Зато из натуральной кожи, — и тогда, и теперь подумала Полина. — Винтажная, стиль гранж».
Она смотрела на две вещи, висящие рядом: пальто Игоря — идеальное, дорогое, безупречное; ее куртку — яркую, нелепую, потертую, но… Живую. Живую вещь с историей, отчего Полина глупо улыбнулась.
«Смешно, — подумала она. — И символично».
В кармане брюк загудел телефон. Полина спохватилась и ответила на вызов.
— Ну, как ты там? — Голос Кони звучал обеспокоенно. — Не съели тебя еще?
— Пока нет, — Полина отошла в свою комнату и прикрыла дверь. — Заселили в номер люкс. У меня теперь кровать размером с аэродром.
— Ого! — Кони присвистнула. — А хозяин где?
— В другом конце коридора. Сказал, что не кусается без предупреждения.
— Ну, хоть честно, — хмыкнула Кони. — Полин, ты как вообще? Держишься?
Полина опустилась на край кровати, которая оказалась мягкой, буквально затягивающей в себя, подобно трясине.
— Не знаю, Кони. Я чувствую себя... мышью. Золотая клетка, а внутри мышь. Которая не понимает, как сюда попала и зачем.
— Слушай меня, — твердо, почти как командир, ответила Кони. — Ты туда попала не просто так. Ты подписала договор. Ты теперь невеста. Да, фиктивная, но невеста. Деньги бери, они тебе пригодятся. Но голову не теряй, слышишь?
— Слышу.
— Альфы… Опасные существа! Они собственники, Полина. Даже когда думают, что все понарошку. Звери они. Чуть что — включается инстинкт, как у зверей. И тут уж какой зверь-тотем у рода есть, такие и привычки.
— У волков-то пару выбирают на всю жизнь. А у него, как я понимаю, много женщин… Так что не инстинкт это, а так… человеческое физическое влечение. К разным.
— Вот и хорошо! Если его волк выберет тебя и на всю жизнь, ты же от него уже не отделаешься. Так что будь осторожна.
Полина представила глаза Игоря в машине, его пальцы на своей шее. Как он смотрел на нее. Как дышал.
— Боюсь, уже поздно, — прошептала она.
— Чего?
— Ничего. Я буду осторожна. Обещаю.