«А такая ли она бессильная?» — подумал Игорь, на миг испугавшись, что мог привести в дом представителя, например, истребленного враждебного клана. Но он сам проверял эту девушку, как и служба безопасности. Нет, все было чисто.

— Полина... — начал Игорь и не закончил .Потому что не знал, что сказать. Не знал, как объяснить то, что сам не понимал.

«Нет, это будет фиктивный брак. А потом она уйдет из твоей жизни. И ты выберешь кого-то более интересного, когда придет время», — убеждал себя Игорь и слышал, как волк в его душе обиженно ворчит и скалит зубы. В этот миг захотелось выскочить с места и жадно кинуться на Полину, прижать ее к стене, укусить за шею, оставив метку истинной, а потом…

Казалось, она почувствовала эту опасность. Поэтому резко поднялась, едва не опрокинул кружку и испуганно пискнула:

— Мне пора. Спокойной ночи.

— Я провожу.

— Нет, не стоит…

— Нет, я все-таки провожу, — буквально прорычал Игорь, едва сдерживаю своего внутреннего зверя. — Еще заблудиться и попадешь не к себе, а ко мне в спальню!

— Т-тогда проводи… До моей спальни. И не входи.

* * *

Игорь проводил ее до двери комнаты и остановился, прислонившись плечом к косяку. В полумраке коридора его глаза пугающие мерцали, и Полина вдруг поймала себя на том, что не может отвести взгляд. Снова и опять! Она и так сболтнула лишнего в кабинете.

— Если что-то понадобится, они придут быстро, — Игорь кивнул в сторону, где на стене темнела неприметная кнопка вызова прислуги. — Меня лучше лишний раз не беспокой. Я человек занятой. Мы играем роль только на публику, запомни это.

Полина проследила за его жестом, но смотрела не на кнопку. Смотрела на движения его головы, его широкие плечи, его мощные руки с рельефными мышцами и длинными пальцами. Проклятье! Как же хорошо она помнила

— А если понадобишься ты? — спросила она, и слова вырвались раньше, чем она успела их осмыслить и остановить.

Снова повисла неловкая пауза, но Полина тут же крайне неловко добавила:

— Ну в смысле… если… позвонит твой отец, попросит меня к телефону. Или… или враги нападут! Вот!

Игорь усмехнулся, глядя на нее пронзительно долгим взглядом. И в полумраке глаза его горели двумя лунами. Зверь рвался из клетки, даже если ей улыбался хладнокровный бизнесмен. Полина физически чувствовала, как он борется с собой. Она тоже боролась.

— Враги, говоришь? Если понадоблюсь именно я, то я непременно приду, — сказал он наконец хриплым и низким голосом. — В остальных случаях следуем контракту. Прошу больше не заходить в мой кабинет. Спокойной ночи.

Он оттолкнулся от косяка, развернулся и ушел в темноту коридора, не оглядываясь.

Полина затворила за ним дверь, прислоняясь к ней спиной и едва не сползая на пол. Сердце бешено колотилось в груди, щеки горели. И — что скрывать — далеко не только щеки, но и все тело.

«Что это было? Что я несу? Зачем я вообще пришла в его кабинет?! Я была на кухне, а потом…как лунатик!» — Полина прижал ладони к лицу и зажмурилась.

Не чувствуя ног, она дошла до кровати и рухнула ничком.

Утро наступило слишком быстро. Но Полина почти не спала, только ворочалась в огромной кровати, прислушивалась к тишине, ловила себя на мысли, что ждет шагов в коридоре. Но шагов не было. Игорь либо спал, либо делал вид, что ее не существует.

К полудню она решилась выйти из комнаты.

Пентхаус днем оказался еще более чужим и странным, чем вечером и ночью. Солнце заливал обширную гостиную, играло бликами на стеклянных столика и хрустальной люстре, подчеркивало идеальную чистоту всех поверхностей. Ни пылинки. Ни следа беспорядка, будто здесь никто не жил. Полине все больше казалось, что это не дом, а только декорации для съемок сериала о богатых и несчастных. И ее пригласили на главную роль.

Полина помотала головой и вернулась в свою комнату, погружаясь в бездумный просмотр социальных сетей, а ближе к вечеру начиная разбирать вещи.

На фоне всего этого великолепия их оказалось смехотворно мало. Старая спортивная сумка, которую она помнила еще со школьных времен, вместила все ее имущество. Джинсы, футболки, пара теплых свитеров, белье, косметичка. И коробочки.

Простые картонные коробочки, перевязанные бечевкой, с аккуратными надписями: «Лаванда», «Морской бриз», «Кедр и апельсин».

Мыло. Ее гордость, ее отдушина, ее маленькое хобби, в которое она вкладывала душу.