— Я люблю тебя, — сказала Полина. Или… волчица? Она говорила как будто двумя голосам сразу, два голоса, две сущности. Дух волчицы признавался в чувствах к духу волка, призывая Велеса в свидетели.

— Я тебя тоже, волчица моя. Я тоже.

Лиловые деревья, точно оживая, сомкнулись за ними, принимая в свою пасть. На ближайшей опушке Игорь остановился, поднял руку. Бойцы замерли, готовясь занять указанные позиции.

— Я пойду первым, — сказал он. — Один. Как и просил Озимый.

— Игорь... — начала Полина.

— Это единственный шанс вытащить отца живым. — Он сурово посмотрел на нее. — Я затяну переговоры. Буду спорить, торговаться. А вы ждите сигнала.

— Какого сигнала? — спросил Яр.

— Когда услышите взрыв магии — начинайте штурм. Надеюсь, к этому времени подойдет больше солдат.

— А если Озимый не станет ждать? — спросила Полина, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Если он сразу...

— Тогда сразу переходим к штурму. Но если все пройдет неудачно… неудачно для меня, Полина, ты как жена альфы должна отступить и вывести всех обратно на Зеркало. — Игорь усмехнулся: — Но я постараюсь, чтобы Озимый говорил. Он любит хвастаться. Любит, когда слушают. Дам ему эту возможность.

Он сжал ее руку в последний раз.

— Не вздумай умирать, — сказала она.

— Не планировал.

* * *

Игорь

Игорь вышел из лилового леса на открытое пространство перед крепостью. Этот черный куб омерзительно давил своей аурой. Казалось, он весь состоял из тьмы и льда, как и полагается крепости настоящего злого колдуна из сказок, а не мафиози-работорговцев, владельцу клубов. Да, такова была магическая изнанка Земли, так носили двойные маски все принадлежавшие ей.

Но кто-то направлял свою силу во благо, а Озимый и ему подобные — однозначно во зло.

«Сдалась ему вся эта месть! Весь этот фарс с технологиями, с поджогом салона, с подготовкой к войне кланов — только предлог выманить меня и отца из поместья, заставить суетиться. Отец-то так и попался. И я почти попался, когда согласился пойти один. Один против целой крепости?! Ну, ничего, он не знает о портале. Надеюсь, не знает», — думал Игорь, ступая по неестественно синей траве.

Каждый шаг отдавался глухим эхом в тишине. Воздух дрожал тяжелой враждебной магии, тяжелой и почти осязаемой. Веяло холодом, пальцы мерзли, но Игорь уверенно сжимал рукоять родового меча и чувствовал, как клинок пульсирует в такт его сердцу, вероятно, откликаясь на силу Измерения.

— Я пришел, — сказал он, не повышая голоса, когда достиг непроницаемо черных ворот, напоминающих сомкнутый гермозатвор, способный защитить от ядерного взрыва. Игорь не был уверен, что в этой громаде высотой примерно с массивный пятиэтажный дом, кто-то его услышал. Хотя натыканные по периметру камеры наверняка уловили движение.

Вскоре из приоткрытых ворот крепости вышли двое. Озимый — высокий, в черном плаще, со старинным черным посохом в руке, от которого струился холодный туман. Рядом с ним, удерживаемый двумя охранниками, шел Борис Всеволодович.

Отец был жив!

Вздох облегчения невольно вырвался из груди Игоря. Да, хоть в этом Озимый не обманул. В остальном приходилось готовиться к худшему: к самым паршивым условиям, после которых заложников должны были убить. Иначе в этой «игре» не предполагалось.

Но пока они оба были живы. Хотя старый альфа выглядел плохо: лицо его было бледным, под глазами залегли черные тени, одежду измарала кровь, но он все еще стоял на ногах и с тревогой смотрел на сына.

— Игорь, уходи! — крикнул Борис Всеволодович. — Это ловушка!

— Заткните его, — спокойно сказал Озимый и один из охранников без раздумий ткнул старика под дых. — Итак, Игорь! Какие подарки ты мне принес? Может, пакет документов о том, что передаешь свою компанию и все фонды? Или, может, несколько семейных артефактов? Попрошу прояснить ситуацию: я вовсе не зло. Лишь хочу равной оплаты за причиненный твоей семьей ущерб. Ущерб бизнесу моей семьи.

«Да, конечно, не зло», — саркастично подумал Игорь, но содрогнулся, когда бросил взгляд на отца. И Озимый откровенно насмехался.

— Я выполнил условие. — Игорь стиснул челюсти. Меч в его руке полыхнул серебром. — Я пришел один. Сначала отпустите отца, потом поговорим о «подарках».