Раня пальцы, штопаю быстро и крепко. Ксандра не отстает, а вот от Дайры больше суеты, чем пользы. Только и делает, что говорит о каком-то красавчике, сбивая меня с толку. Абы как она пришивает последнее и, наконец, замолкает.

Взобравшись на столы, мы наспех крепим ковер. Хоть бы не упал!

— Пойдем проверим, где они, — загораются глаза Дайры и она зовет с собой подружку.

— Так и скажи, что ты хочешь еще раз взглянуть на него, — подкалывает та, и девчонки уходят, а мы с Ксандрой нервно проверяем нашу работу.

Выглядит вполне сносно, но то кольцо, что пришивала Дайра…

Бац! Оно отзывается, и ковер отвернувшись, открывает самую страшную трещину. Гоблины!

— Не поймите неправильно. Профессоров сейчас нет, потому что мы перешили на каникулы на месяц раньше, чтобы восстановить академию после упадка, — раздается голос ректора за дверью в тот самый момент, когда я пытаюсь взобраться на стол, чтобы исправить ситуацию.

— Да, я видел, как наши подопечные наладили дело, — раздается мужской голос, который я не могу не узнать.

Отец Рэйдара здесь! И дверь сейчас откроется. Что мне делать?! Палкой той что ли подпереть верх ковра?!

— Чтоб тебя, маленькая леди! — неожиданно ругается Ксандра, а затем шепчет что-то невнятное, и ковер сам по себе занимает нужную позицию, прикрывая трещины.

— Что? Как? — во все глаза смотрю сначала на ковер, а затем на брюнетку.

Она все это время владела магией и не помогала нам?

— Если хоть кому-то скажешь про мою иллюзию, я тебя прибью, — говорит Ксандра, а я ловлю еще один шок.

Иллюзионистка?

Так вот почему в тот день, когда Мерда привела жениха, она моментом стала непривлекательной. Иллюзия….

Тогда какого гоблина мы носились с этим ковром?!

Высказать ей не успеваю.

Дверь открывается, и сюда входит целая толпа адепток во главе с мужчинами в дорогих черных камзолах, расшитых золотом. На их фоне наши девчонки выглядят и вовсе замарашкамми.

Троих из господ я не узнаю, а вот четвертого, который стоит впереди всех спутать невозможно. Отец Райдера. И сам несостоявшийся жених тоже здесь….

От одного взгляда на него, сердце сжимается в ком, и в груди становится так больно, что не могу сделать вздох.

Не могу даже смотреть на него, а он стоит во всем своем великолепии с невозмутимым суровым лицом, напрочь игнорируя восхищенные взгляды девчонок, которые, кажется забыли, что эти господа нам не друзья, а те, кто может закрыть наш дом. Им словно разум отбило. Только сердечки в глазах и упоенные улыбки на лицах.

Они тянутся к Рэю, а я напротив, хочу уйти, но его взгляд скользит прямо ко мне….

Глава 23. Покажите мне ее.

Нет! Я не хочу… Я не могу с ним встретиться! Не при таких условиях! Я не выдержу еще одной насмешки над собой.

Чудом успеваю спрятаться за Ксандру, а сердце колотится как бешеное!

— Вижу, вы постарались привести это место в порядок, но приличным его все равно не назвать, — заявляет отец Герра, обводя холодным взглядом помещение.

Он проходит вперед, толпа ступает за ним, рассредотачивается по залу, и теперь мне легче спрятаться чтобы не попасться на глаза.

— Мы многое уже исправили. И еще многое в состоянии исправить, Ваша Светлость, — в сердцах заверяет ректор. — Эта академия столько пережила. И сейчас у нее появился шанс возродиться. Прошу вас, посмотрите на этих девушек. Они трудятся не покладая рук, чтобы это случилось. Не спешите нас закрывать, пожалуйста. У нас есть план.

— Я помню. Вы говорили, — холодно отсекает Герр, а затем окидывает взглядом девочек, которые, наконец-то понимают, что думать надо не о моем несостоявшемся женихе, а о страшном приговоре, который выдаст эта комиссия.

И выражения их строгих лиц не сулят нам ничего хорошего. Боги, нам конец?

— Абсурд! Это не академия, а какое-то горе предприятие, где используется труд воспитанников! Недопустимо! — рявкает старик с белоснежными волосами и сухим строгим лицом.

— Наши подопечные работают добровольно! Мы не эксплуатируем их! — спешит заверить ректор, но я вижу, как она волнуется. Ее голос срывается на дрожь.

Вот бы выйти сейчас и помочь ей. Но так будет только хуже. Одним богам известно, что лорд Герр думает обо мне после тех поддельных страниц дневника.

— Кто? — отрывает взгляд от толпы Рэйдар, и от его нот его низкого голоса стынет и тут же закипает кровь. Ненавижу! Смотреть на него не могу!

— Что, простите? — не понимает ректор.

— Торговля горшками, продажа глины, саман в стенах — все это началось недавно. Кто придумал это? — спрашивает Рэйдар, и важные господа тут же кивают с умным видом, поддерживая его интерес.

— Одна наша новенькая подопечная, — дрожащим голосом отвечает ректор, не зная, чего и ждать после такого вопроса.

Я вот тоже не знаю. Но знаю другое: мне все это очень не нравится! Мало того, что явился, хоть бы молчал, губить моей жизни!